На последнем дежурстве, выскакивая в знобную ночь в одной рубашке, Пятак простыл: зачихал, закашлялся, охрип и слег.
3
Старенький опель неплохо держал дорогу, и Димка, несмотря на извивы и деревья, разогнался на узком шоссе под девяносто. Больше тут — уже убийство, не зря липы да клены по обочинам называют «последними солдатами вермахта».
Опелек этот Димка купил после выборов, на честно заработанные, как гордо заявлял, деньги. Небольшую по территории область за полгода исколесил вдоль и поперек, теперь вот ехал к морю, по заданию.
— Эй, а ну, пошел отсюда! — здоровенный небритый мужик кричал серьезно.
— А что, и по лесу нельзя ходить?
— Тут не лес — частные владения.
— Частные, это, наверно, где ты — за забором? А я — по эту сторону. Тут, надеюсь, не частные?
— Заглохни. Я сейчас выйду и покажу, где частные, а где не частные.
Близко встречаться с громилой не хотелось, и Димка, увидев, что хотел, ретировался в лесную глубь.
Забор огораживал солидный кусок чистейшего соснового бора, перекрывая дорогу к морю. Видимо, участок прямиком выходил на пляж. Может, попробовать с другой стороны?
Обходить пришлось с километр. Забор охватывал и пляж, врезаясь в воду на десяток метров. Пробираться вплавь, тем более по осеннему холодку, Димка не рискнул. Да и что бы там увидел? Ну, стройка идет, люди копошатся — так это и через забор, с дерева можно разглядеть.
Побрел назад, поглядывая, изредка, поверху. Впереди, на огороженной территории, вплотную к забору примыкало какое-то зданьице — видимо, хозпостройка. Прямо напротив Димка остановился, прикурить. Вдруг, из-за забора, аккурат под ноги, прилетела сплющенная пивная банка. «Вот, черти, все загадить готовы», — Димка, с проснувшимся чувством зеленого друга природы, поднял, решив донести не меньше чем до ближайшей урны. Машинально стал рассматривать, и увидел свежевыцарапанные цифры. 890237… — ба, да это же мобильный телефон. Надо будет позвонить. Сунул в карман.
— Никаких оснований для вынесения прокурорского протеста нет, — отутюженный, прямо с картинки глянцевого журнала, молодой человек, прокурор курортного городка, общался с Димой вежливо, но как-то очень уж официально. Предупрежденный редакцией, он хорошо подготовился.
— Но разве эти участки, в природоохранной зоне, выделены законно?
— Конечно, вот документы.
— Можно посмотреть?
— Ну, нет. Это наш рабочий документ, который, кроме всего прочего, содержит и коммерческие тайны.
— И хозяин, застройщик участка, тоже коммерческая тайна?
— Господин журналист. Не лезьте вы не в свое дело.
— Значит, прокуратура не вмешивается?
— Повторяю, оснований для вынесения протеста прокуратура не усматривает.
— Спасибо, до свидания.
В том же ключе разговор получился и в местной администрации. Зам. мэра, простецкий живой мужик, предложил Димке пообедать, а потом, пропустив пару рюмочек, прямо сказал: «Брось! Областной депутат собирается заняться? Рога обломает. Тут такие люди задействованы…» Зам. мэра многозначительно поднял глаза вверх, к расписанному нелепыми фиалками потолку
Уже дома, вспомнив, Дима позвонил по номеру на банке.
— Это кто? — отозвался адресат хриплым простуженным голосом.
— Хотелось бы встретиться.
— Да кто вы? Что надо? Откуда мой телефон?
— Важно очень. Ваш телефон… — Димка не знал, что сказать. И, наугад, брякнул, — Участок на взморье.
Хриплый заинтересовался и назначил встречу.
4
Бронзовый Шиллер, единственный сохранившийся памятник из той, довоенной эпохи, надменно смотрел на храм искусств — драмтеатр, шедевр периода соцклассицизма. В скверике рядом стояли скамейки, на одну уселся Котицкий, приготовившись ждать. Однако ждать не пришлось — практически сразу подошел и сел рядом молодой парень, здоровый бугай в спортивных штанах и кожанке.
— Короче, мы предлагаем сотрудничество. Нашей фирме нужен консультант. Оклад — три тысячи долларов в месяц.
— И что я должен консультировать?
— Все, что понадобится. Да не беспокойся ты, работой не обременим, — парень, нагло ухмыляясь, вытащил «Кент» и щелкнул зажигалкой.
— Слушай, я с тобой на брудершафт не пил. Нечего мне тыкать.
— Ну, че там.., — парень было подрастерялся, но быстро взял себя в руки. — Короче, наливай да пей. Такую халяву ему предлагают, а он еще кобенится. Да, я ведь главного не сказал: 25 процентов фирмы нашей — в качестве презента. А фирма наша… о…, — парень многозначительно протянул.
Котицкий посмотрел прямо в глаза, но собеседник глаз не отвел. Взгляд уверенный, наглый. Такой, подумал, не моргнув и нож всадит, и кулаком пудовым, если надо, челюсть раскрошит.
— Так дела не делаются. Я хочу встретиться с вашим руководителем, обсудить все вопросы напрямую.
— Ну вот, это другое дело. Сегодня вечером, мы позвоним.
Столик сервирован был со вкусом, фирменное блюдо «Янтарной устрицы», запеченного на углях угря, подали с пылу-с-жару, украшенным зеленью.
