Сознавать это было обидно, неуютно, но это было так. Как бы ни хотелось, но надо было в этом хотя бы себе признаться.
Мафия, мафия, ворчливо рассуждал про себя, да что это такое? Есть группа близких по духу деловых людей, которые корпоративно решают интересующие их вопросы. Вот это другие люди, простые людишки, называют мафией? Да что они в этом понимают? Толпа, которую как стадо баранов ведут они — хозяева. Или поводыри? Да, это точнее.
Стрекот электромотора, открывающего ворота, прервал размышления. Успокоился. Взял себя в руки.
— По нашей информации власть, а конкретно, сам губернатор решил взяться за наши участки, — Султан тяжело, исподлобья глядел Дортману прямо в глаза. — Что ты об этом знаешь?
Олега Афанасьевича покоробила фраза «наши участки», но решил, что прямо спорить об этом глупо.
— Да, участки, на котором наша (интонацией подчеркнул) фирма начала строительство, не до конца оформлены, — Олег Афанасьевич не спешил с откровениями. — Но я кое-что делаю. Работаю с депутатом Котицким, который, собственно, и хочет заварить кашу. Есть еще несколько направлений. А губернатор… Думаю, ему это неинтересно. Или у вас другое мнение?
— Другое. Ты знаешь, что Котицкий встречался с «губером»?
— Нет.
— Так вот, встреча длилась больше часа. И «губер» обещал Котицкому всяческую поддержку. Как?
— Может, избавится от этого Котицкого? — подал голос Машинист, сидевший тут же, как и Фотон с Джеком, за круглым массивным столом. Зеро, который полгода назад купил дом на побережье и кажется насовсем перебрался из Москвы, подбрасывал в камин сухие березовые поленья.
— Полагаю, каждое такое…, — Дортман подбирал слово, — действие только приковывает лишнее внимание. Что дало убийство бывшего прокурора Каганова? Свора ищеек всех мастей, милиция и прокуратура копают где только могут.
— А разве его убили? — с невинным удивлением спросил Джек. — Не знал… А менты, правильно, своим делом занимаются. Убийц ищут. При чем здесь участки и добропорядочные строители?
— Слушай, Дора, ты от нас не увиливай, — Султан не любил дипломатии. — Давай напрямик. Мы все, здесь сидящие, вложились в это дело. Хотим результата — денег. Ты у нас, беленький и чистенький, занимаешься строительством. Другой работой не обременяем — строй. Но когда видим, что не получается, вынуждены вмешиваться, тебе же помогать. И — давай без недомолвок.
— Да какие недомолвки? — Олег Афанасьевич чувствовал себя вполне на коне, только от сокращенной фамилии, превращенной в кличку, брезгливо поморщился. — Про Каганова я так, к слову. Что случилось — пусть будет. Проехали. Давайте сейчас дальнейшие действия обсудим.
— Вот это дело, — подал от камина голос Зеро. — Непонятен этот Котицкий, мутит чего-то. Как ты с ним?
— Сам до конца не раскусил. Пока, вроде, «думает»…
— И долго он так «думать» будет? А если такое «надумает», что нам мало не покажется?
— Все под контролем. Если закусит удила, придется, как с негодной лошадью…
— Ты, в принципе, прав. Надо подождать. Я имею ввиду с Котицким. А что у него, кстати, на руках имеется?
— Даже если он достал где-то все наши документы, на что-то серьезное это не тянет. Так, очередная бумажная волокита, которая легко разрешается с помощью денег.
— А если «губер» вмешается? — Султана, видимо, серьезно взволновала эта тема.
— Да не будет же сам губернатор этим заниматься? Все равно кому-нибудь поручит. Вот с этим порученцем и будем работать.
— А что ты говорил о каких-то других вариантах?
— Я сам еще не знаю, что получится. Есть у меня зацепочка на самого нашего уважаемого Семена Трофимовича, губернатора всея побережья.
— И что это за «зацепочка»?
— Позвольте пока в секрете подержать.
— У нас друг от друга секретов быть не должно! — забытый всеми Фотон решил обратить на себя внимание.
Дортман хитро посмотрел на Зеро, затем перевел взгляд на Султана.
— Пусть. — Зеро понимающе кивнул. — Иногда маленькие секретики позволительны.
— Кстати, что с этим вашим Столбом делать? — Машинист обратился к встающему Дортману, который собрался уезжать.
— Держите, берегите, как зеницу ока, — Олег Афанасьевич с той же хитринкой улыбнулся. — Вот в нем этот самый секретик и есть
13
Жара сдурела, третью неделю с неба — ни капли. Говорят, пересохли питьевые озера и скважины, в городе начались перебои с водой. На верхних этажах о ней вообще забыли. По дворам ездили «молоковозы» и развозили в своих крашеных бочках вмиг ставшую драгоценной простую воду, очищенная питьевая с прилавков супермаркетов вмиг исчезла. Скапливались раздраженные очереди, подзабытые с советских времен.
— Вас здесь не стояло, — пытался шутить дядька в трико, но его бородатый юмор страдавшими от зноя не воспринимался. Перепалки возникали серьезные, наэлектризованная очередь готова была взорваться по малейшему поводу.
— Пропустите, пожалуйста, — Света протянула жалобно, пытаясь вызвать сочувствие толпы. У мужика в трико она его вызвала — он потеснился. Однако очередь возмущенно зарокотала: «Это почему? Что за наглость?» Мужчина осадил: «Это племянница моя, она в соседнем подъезде живет».
