«И когда она успела бусы разглядеть?» — подумала Инна, но спорить не стала. Бусы так бусы. Она не жалела ничего из прежней жизни. После посещения колдуна воспоминания стали особенно навязчивыми и чёткими, их хотелось избыть вместе с вещами.
Элизабет то приближала ладони к лицу Инны, то удаляла, нашёптывая что-то свистящее и неразборчивое. Иногда она слегка касалась пальцами волос, и по лбу пробегал приятный тёплый ветерок.
— Вроде бы аура посветлела. Но тут одним сеансом не обойдёшься, — озабоченно вздохнула Элизабет и положила руку на плечо Инне. — Не вставай, сиди. Сейчас поработаем над финансами. Сейчас я покажу тебе, как надо делать денежный колодец. Запомни…
То, что наговорила Элизабет, напоминало действия Буратино, Лисы Алисы и Кота Базилио — зарыть деньги в землю, сказать «крекс-фекс-пекс» и ждать прибыли.
Тем не менее Инна послушно поставила вечером на подоконник стакан воды и положила в него одну монетку в десять рублей, завалявшуюся в сумочке. Поставить стакан надлежало так, чтобы его касался лунный свет. Инна посмотрела в окно на тонкий серп молодого месяца в окружении невероятно ярких звёзд. Небесная темнота затягивала в себя своей бездонностью. Вспомнилось, как они с Леонидом ночью купались в море, а потом лежали на спине и смотрели на звёзды. Леонид взял её за руку и предложил:
— Давай улетим вдвоём вон к той звезде.
Она засмеялась:
— Почему именно к той?
И Леонид серьёзно ответил:
— Потому что она похожа на тебя.
Накатившая горечь стиснула её в такой сильный спазм, что заболел желудок.
«Не думай о нём, не думай, — уговаривала она себя, не замечая, как по щекам катятся слёзы. — Он аферист и обманщик».
— Инка, на тебя кофе сварить? — раздался из кухни голос Дениса. Пожалуй, только Денис поддерживал её на плаву. Остальные друзья-приятели словно растворились, отступая в тень по мере того, как она начала у всех просить деньги в долг. Знакомые перестали приглашать на вечеринки, ставить лайки её постам в соцсетях и при встрече старались обходить стороной вопрос денег. А она чувствовала себя нищей попрошайкой, но не могла найти сил вырваться из замкнутого круга несчастий.
Инна поболтала пальцем в стакане с монеткой и крикнула в ответ на вопрос Дениса:
— Свари! Я сейчас спущусь.
— Ну вот, я и ухожу. Рада?
Анфиса посмотрела на маму с сумками в руках и внезапно поняла, что не может внятно ответить на её вопрос. Ещё неделю назад она бы честно ответила утвердительно, а теперь смотрела на мамино лицо с опущенными уголками рта, на мешки под глазами, на понурые плечи, словно мама тащит на себе сноп сена, и понимала, что маму ей жалко.
Оказывается, жалость и прощение идут в одной связке, дополняя друг друга.
Анфиса примирительно прикоснулась к маминому плечу:
— Прости, что не могу тебя отвезти, мне надо на работу. Ты уверена, что хочешь уехать именно сейчас? Если подождёшь до вечера, то поедем вместе.
Мама нагнула голову и переступила с ноги на ногу.
— Уверена. Если этот твой ухажёр пообещал, что Жорку угомонит, то зачем мне у тебя околачиваться? Пора и честь знать. Зря с работы уволилась, ну да ничего, они меня обратно возьмут. За копейки мало желающих горбатиться.
— Ты Жорку своего отправь трудиться, а сама отдыхай, — сказала Анфиса и по тому, как мамин подбородок упрямо напрягся, поняла, что зря ляпнула про дядю Жору, — маму устраивают их отношения, лишь бы не дрался. Она порывисто обняла маму и сразу же отстранилась, как будто испугалась своего чувства. — Мама, я позвоню. И ты не пропадай. Если что-то нужно, спрашивай, не стесняйся.
Взгляд мамы стал растерянным, и в ту самую секунду, когда она стала открывать дверь, Анфиса поняла, что мама есть мама и никуда им друг от друга не деться, да и не надо. И что ни один дядя Жора на свете не стоит того, чтобы из-за него порывать с родными людьми.
Когда мама ушла, Анфиса прошлась по комнате и села на диван, перебирая в голове происшедшие события, которые начались с проблем, а закончились примирением. Подумалось, что не зря говорят о житейском море со штормами и ветрами. Кто-то боится стихии, кто-то летит навстречу опасностям, но как же оно прекрасно в любую погоду!
Телефонная трель рассыпала по комнате звуки знакомой мелодии Гайдна. Рингтон принадлежал Максиму, и сердце сразу откликнулось и встрепенулось, готовое танцевать от радости.
— Привет! Я занят, поэтому звоню на пару слов. Я скинул тебе в сообщении страничку в соцсети. Взгляни, я угадал?
Фотографию обмануть нельзя, и, как ни растягивай губы в улыбке, как ни наряжайся, бесстрастный снимок чётко отразит напряжённую позу и скрытую тревогу в глубине взгляда. Иногда модель выдают нервные руки, которые непроизвольно разрушают иллюзию мнимого благополучия. Руки девушки на страничке в соцсетях сжимали бокал со смузи так крепко, что побелели костяшки пальцев. Казалось, оживи фотография, и девушка швырнёт бокал в стену и зарыдает. Анфиса узнала её с первого взгляда. Конечно, это была именно та, что оставила ей фотокамеру и деньги, и звали её Инна Викулова.
