Они развернулись и, неспешно дойдя до нужного указателя, повернули за угол. Как только улица стала огибать холм, Альден действительно увидел крохотную мощёную площадь с лотками, ломившимися от всевозможной снеди. Мясо, рыба, птица, сыры, яйца, овощи, травы, бочки и горшки то ли с вином, то ли с маслом, то ли ещё с чем - чего здесь только не было. Всюду сновали покупатели: толкались, смотрели, щупали, трогали, выбирали, шумно спорили и торговались. Места в городе не хватало, поэтому редкие тиринминские площади были совсем крохотными, и эта не была исключением. Первые этажи всех домов, выходящих на площадь, а также и некоторых чуть поодаль, занимали различные лавки, в которых тоже шла толкотня и бурная торговля. Однако на Альдена всё это не произвело никакого впечатления. На ежегодной летней ярмарке суетливых покупателей было ещё больше, не говоря уж о товарах, притом, куда более разнообразных. К тому же ярмарка могла похвастать праздничным настроением, развлечениями, играми и потехами, а здесь ничего такого не было и, похоже, даже и не предполагалось.
Как и предугадал Омнус, через несколько минут на площадь выехал гонец на серебристо-белом коне с чёрными разводами. Достав горн, он просигналил уже знакомой звонкой мелодией, и все тут же замерли. Люди повернулись и посмотрели на всадника, не зная чего ожидать - дурных вестей или хороших. Альден краем глаза заметил, как двое ушлых мальчишек, воспользовавшись тем, что все отвлеклись, стащили с прилавка по яблоку.
- Смотри-ка, из Ним-Сида?ра, - прошептал Омнус, показывая на прямоугольный флажок, подвязанный к горну.
Правая половина флажка была синей, а левая - красной. На красной стороне был вышит символ в виде чёрной башни, но не целой, а только её левой части, которая вплотную примыкала к синей половине флажка, из-за чего тот смотрелся очень странно и будто бы был не завершён.
Глашатай развернул свиток и громким поставленным голосом зачитал:
Толпа на рынке загудела и зашумела.
Гонец продолжил:
Толпа ещё больше заахала и заохала.
Гонец как ни в чём не бывало свернул свиток, засунул за пазуху, развернул коня и поскакал по улице, оставив возбуждённую толпу позади.
- Война? - ахнул Альден.
- Тёмные времена настали, парень, - тяжело вздохнул старый мастер. - Похоже, что война. Давно этого не было, сорок лет мы жили в покое и мире после Речного Побоища, и вот опять, - пожаловался он.
- Что же будет?! Что теперь делать?
- Не знаю, что будет, да и не совсем понятно, что и происходит, узнать бы у кого. Хотя нам с тобой волноваться особо не стоит. Ты слишком мал для сражений, а я уже слишком стар, - успокаивал его Омнус. - Но жизнь теперь поменяется. Война - это потери, всегда, во всём и везде.
- Альд! Мастер Омас! - закричал кто-то откуда-то справа.
Мальчик и старик с удивлением повернулись, всматриваясь в толпу. Оттуда донеслось: "Извините", "Простите", "Ой, хотите - можете мне тоже наступить", после чего люди расступились и из толпы вынырнул Руфрон.
- Руф! Как ты здесь оказался? - обрадовался Альден.
- Это, скорее, вопрос к вам, что вы делаете на торговых рядах, - сказал он, тяжело дыша. - Вы слышали, да? Какой ужас. Я болтал с бакалейщиком, как вдруг этот горн. Надо бы разузнать, что происходит. Рад, что вы тут. Пойдёмте, спустимся ко входу, привратники наверняка в курсе дела, - выпалил он.
- Вообще-то, у нас работа на мельнице, - неуверенно ответил мальчик, посмотрев на мастера.
- Работа? Работа подождёт. Сейчас никому не до работы, - перевёл дух толстяк.
- Он прав, парень, - согласился старик, - сейчас начнётся такая суматоха, что первое время будет не до работы.
