Прибежал из лаборатории взволнованный Александр Леонидович, посмотрел внимательно на хамелеонов, потом на стену, возле которой стоял террариум, и вдруг рассмеялся. На стене висел большой синий плакат, и хамелеоны, находясь возле него довольно долго, переняли синий цвет.
После того как их водворили на старое место, Петрик, Мямлик и Шустрик постепенно приняли свой обычный вид.
И теперь уже, когда хамелеоны становятся другого цвета, это никого больше не волнует.
Однажды народному артисту СССР Сергею Владимировичу Образцову подарили двух крошечных крокодильчиков-кайманов, сантиметров по 18 в длину, не больше.
В Москву крокодильчики прибыли на самолёте тепло укутанными. Ведь перемена климата могла на них отразиться.
Прожили они у Сергея Владимировича три с половиной года. За это время длина крокодилов достигла уже 80 сантиметров, и держать их в квартире стало очень сложно и опасно. И Сергей Владимирович подарил их Московскому городскому Дворцу пионеров.
В живом уголке прозвали крокодилов Тотошей и Кокошей. Поместили их в большой стеклянный террариум, наполненный водой. По углам террариума прикрепили специальные лампы. Они греют крокодилов, заменяя им солнце. Верх террариума закрыли не полностью, чтобы у Тотоши и Кокоши было достаточно воздуха. Но вокруг террариума для безопасности поставили ограду из высоких деревянных кольев.
Вначале с крокодилами было много хлопот. На новом месте они перестали есть, и приходилось раскрывать их страшные челюсти и закладывать в пасть еду. Александр Леонидович то и дело ходил с перевязанной рукой.
Вдобавок ко всему Тотоша и Кокоша принялись драться. И кончилось тем, что Тотоша так укусил Кокошу в голову, что пришлось делать операцию — зашивать рану. Представляете, что тут поднялось! Зашивать рану крокодилу! Досталось и врачу и тем, кто помогал при операции.
А вскоре произошло ещё одно чрезвычайное происшествие.
Рано утром, как обычно, пришёл убирать террариум молодой рабочий Виктор. Дверь, отделяющая живой уголок от других помещений, на ночь запиралась на ключ. И кроме того, на неё ещё вешали замок. Виктор взял у дежурного ключи, открыл сначала замок и оставил его висеть на двери, затем отпер её ключом.
Взяв щётку, совок и тряпку, он пошёл по проходу между аквариумами и клетками в противоположный конец живого уголка. И вдруг услышал, что кто-то бежит за ним.
Он обернулся и обмер: его догонял, ощерив пасть, Тотоша.
Опомнившись, Виктор бросился к клеткам и, петляя между ними, выскочил из уголка. Защёлкнул висевший на дверях замок и во весь дух помчался в нижний этаж к дежурному.
— Крокодил сбежал!— задыхаясь, кричал он.
Александр Леонидович перед уходом на работу услышал телефонный звонок.
— Крокодил вылез! Крокодил сбежал! — кричал ему в трубку охрипшим от волнения голосом Виктор.
— Еду! Готовьте большую мокрую тряпку или мешок! — крикнул в ответ Александр Леонидович, выскочил на улицу, остановил первую идущую машину, объяснил водителю, что произошло, и через несколько минут был у Дворца пионеров.
У входных дверей его уже ждали: растерянный Виктор с большой мокрой тряпкой, дежурный пожарник с огнетушителем, гардеробщица с ведром воды и дворник с метлой.
Александр Леонидович, схватив мокрую тряпку, мигом поднялся на второй этаж, Виктор — за ним, за Виктором — остальные.
Открыв висячий замок, Александр Леонидович вбежал в живой уголок и увидел на полу Тотошу, внимательно изучавшего забившихся под самый верх клетки, перепуганных Мику и Макса.
Александр Леонидович подбежал к Тотоше, набросил на него мокрую тряпку и, ухватив поперёк туловища, опустил в террариум к застывшему от удивления Кокоше.
Как Тотоша вылез из террариума, как перевалился через его деревянную ограду, до сих пор остаётся загадкой.
После этого события крокодилов переместили в другой террариум, перегородили его, и Тотоша с Кокошей живут теперь отдельно. Это пошло им на пользу. Они стали лучше есть и немного подросли.
Кайманы растут до трёх с половиной метров, но, к счастью, в течение ста лет!
Далеко-далеко в тёмном лесу жила-была Маша по прозванию Мураша. Вот однажды муравьи и говорят ей:
— Машенька, Мурашенька, мы на работу пойдём, а ты подомовничай, подмети, по воду сходи, печь истопи.
Сказали и пошли.
А Маша надулась, к стене повернулась и ну приговаривать:
— «Подмети» — стану я! «По воду сходи» — как же! «Печь истопи» — вот ещё! Возьму-ка я ореховый посошок, пойду гулять на зелёный лужок.
