Все-таки мужчинам жить много труднее. Вечно в плену стереотипов, а поднатужиться и неспешно мозгом управлять далеко не у всех них получается. Видят бессильно поникшую девочку, и хоть ты сколько их перед этим ни лупи, все равно глупейше наглеют.
Вождь Гойо нетерпеливо опрокидывал камни, выбираясь из убежища, подчиненные тоже вылезали, хотя не столь поспешно, но тоже с некоторым энтузиазмом. Добыча сидела на земле, свесив голову, светлые волосы обреченно занавесили лицо, плечи опущены, одна рука вынуждена о землю опереться, вот щас вообще завалится несчастная, совсем доходяга…
— Ггггрррррр! — совсем уж ошалело и ненавидяще рычал вождь, протискиваясь в неширокий выход.
Вот невзлюбил он новенькую. Казалось бы — сама пришла, сломленная и побежденная, а никаких восторгов, никакого снисхождения, одно невнятное рычание. Хам.
Вождь вырвался из своего низкокрышного коттеджа, воинство тоже вылезло и вытаскивало пики и багры. Время лицедейств и шуток заканчивалось.
Дики подняла голову, взглянула на врага прямо и начала подниматься. Теперь уж все равно вслед кинутся, ишь как прижгло.
— Ой, боюсь-боюсь. А чего неумытые? Фу, нищета островная.
Слова особого смысла не имели — все равно нет здесь полноценно понимающих дикарей. Вот тон оставляем прежним — полным ужаса и бессилия.
— Спир-дич! — в один голос ответно завизжали каннибалы и слаженно рванули. Только не к вскочившей на ноги добыче, а прочь — через кострище к отдаленным тростникам.
Дики не поняла и удивилась. Но удивляться было некогда — вождь Гойо, игнорируя необъяснимое поведение подчиненных, несся к жертве. Глаза прикованы к ногам жертвы — и что его эти нижние конечности так в аппетит вгоняют?
Разведчица дала деру и тут же осознала, что вождь практически не уступает в скорости бега на короткие дистанции. Привилегированная сытость и прыткость — они явные родственницы.
Мгновенно проскочили до неровной пустоши, тут у преследователя появилось дополнительное преимущество — эти камни он знал досконально. Дики признала тактический план провалившимся (рядовые людоеды все равно почему-то в другую сторону сдернули) а маневр рискованным: вождяра запросто может настигнуть, еще хорошо, что он в ярости налегке выскочил: без супер-багра, с одной дубинкой. Впрочем, дубинка довольно неприятная, с какими-то шипами из костей. Но все равно прямолинейно драпать дальше как-то бессмысленно.
Дики остановилась, с угрозой взмахнула выхваченным топориком:
— Ну-ка, фюрер херов…
Топорик Гойо оценил — вождь людоедов и на глаз был быстр — но это только добавило каннибалу азарта. Рванул напрямую, готовя дубинку для парирования удара. Дики ушла влево, успев полоснуть-зацепить врага. Лезвие топорика с легкостью вспороло бок противника, явственно хрустнуло ребро. Но вот именно что с легкостью — единственным подобным ударом массивного и мускулистого бойца не остановить. Может потом и сдохнет от раны, но когда это «потом» случится-то…
Разведчица отпрыгнула подальше — вышло малоудачно — споткнулась о камень, покачнулась. Гойо был уже рядом, дубинка неслась к светловолосой голове жертвы. Упрыгивать за камень было поздновато, Дики упала на колено, в левой руке уже был выхваченный нож, сейчас топором по-мечному снизу в шею, ножом в пах… главное, от дубинки уклониться…
Вождь вздрогнул еще до двойного встречного удара — взгляд мгновенно изменился, выгоревшие брови изумленно вскинулись.
«Это не мне удивляется» — успела подумать разведчица, нанося удары.
Нож не сплоховал — ушел по рукоять в мягонькое, а вот топором получилось в треть силы. В основном ключицу задела…
Вырвать оружие, вынырнуть из-под падающего врага Дики успела, перекатилась по песку и уже была на ногах. Но суетиться не было нужды.
Враг лежал неподвижно — в спине его торчал морской нож.
— Отличный бросок, сэр! — прохрипела Дики.
Бросок был действительно отменный — нож вонзился чуть левее людоедского позвоночника, ушел по самую рукоять. Нужно тренироваться в метании, недооценивают этот прием — а порой очень действенно выходит.
— Договорились же без «сэров», — проворчал подходящий капитан Ныр.
— Это я от нервности, — пояснила Дики. — Уж очень резв шмондюк оказался.
— Разве что от нервности, — великодушно простил капитан, пряча второй, короткий тычковый нож. — Слушай, а куда побежали те голые?
— Не знаю.
Ныр рассмотрел в упор лицо разведчицы, потом маловоспитанно, но доходчиво указал пальцем:
— Перестаралась. Нужна была легкая измученность и дохловатость, а получилось.… Как бы объяснить… вот если леди Блоод когда-нибудь умрет — да упасут боги от такого несчастья! — она примерно в таком виде и будет бродить ночами. Э-э… в противоестественной дохло-красивости. Тебя кто так учил глаза раскрашивать?
— А, понятно. Видимо, действительно перестаралась. Так без зеркала же! — жалобно напомнила Дики. — Ладно, а как мы племя будем ловить? Они вообще в какую сторону побежали?
