Охотники выскочили на прибрежные камни, бесновались, размахивая оружием. Несомненно, удачный бросок копья мог достать добычу, но с этакой воинственной необдуманностью не только мясо упустишь, но и копье потеряешь…
Вот он — берег. Камни обросли скользкой морской травой, но к этому Дики была готова. Выбираемся на твердь, канат до самого конца не отпускаем… ободранные руки жжет, но это значит, что они живы и чувствительность не потеряли. Плотик-плотик, не убегай…. Дики, поднатужившись, вытянула суденышко на край камня, еще разок навалилась, отодвигая от опасных волн.
На той стороне проливчика орали. Визгливо и гневно. Весьма приятно, когда твои действия вызывают у противника столь однозначную неодобрительную реакцию.
Отдуваясь, разведчица присела на камень и стукнула ногой об уступ, сбивая с сапога пару вцепившихся камбалок. В качественную обувную кожу поганая ихтиологическая мелочь всерьез вгрызться все-таки не могла.
На том берегу мудрый вождь Гойо суровыми и величественными жестами приказывал беглянке вернуться и смиренно принять свою участь. Остальные охотники прыгали, размахивали оружием и издавали нечленораздельные устрашающие вопли, практически заглушаемые плеском прибоя. Вот натуральная стая приморских обезьян, да и всё. Игнорировать их нужно.
Дики поприветствовала вождя взмахом ладони и отрицательно развела руками — не, не вернусь, не мечтайте. Грубые вы, дикие, и вообще недостойная компания для приличной девочки.
Нужно признать, вождь Гойо был неглуп, понимал с полужеста. Ответил коротким ударом по бедру — сюда! Или пожалеешь.
Дики улыбнулась пошире и постучала ногтем по передним крепким и белым зубам — видишь резцы? Здесь они и останутся. Мы не то что некоторые.
Вообще получилось жестковато. Мысль «ага, щас вернусь, как же, ждать обломаетесь» можно было выразить и без наглой демонстрации стоматологического превосходства. У племени с зубами было не очень — и чистить нечем, да и потерь многовато.
Племя бесилось, вождь потерял интерес к беглянке, разглядывал наконечник своего супер-багра. Дики тоже перестала обращать внимание на оппонентов, и полезла выше на утес, задирая голову и озирая удивительную кручу. Ой, как тут всё интересно!
Утес Обломков пока агрессии не проявлял. Мощно благоухал гнилой солью корпус корабля рядом (совсем обветшал, бедолага), тяжко извивались в воде под берегом древние черные канаты. Невеселое место. Впрочем, время точных оценок еще не настало.
Воевать со здешними каннибалами оказалось жутковато, но не очень увлекательно. Ума и тактической подготовки у них как у той камбалки — в арсенале единственный маневр — схватил-сожрал! Откладывать атаку и усыплять бдительность осажденной жертвы бравые людоеды даже не подумали. Вождь распоряжался, назначая штурмовую группу. Одного из «спецназовцев» Дики угадала заранее — относительно широкоплечий парень с парным оружием за поясом (нечто вроде дистрофических томагавков с ударной частью, выточенной, то ли из кости, то ли из особо крепкого дерева). Наверняка в основных боевых подручных у Гойо ходит, годика через три-четыре (если они все дотянут) схлестнутся в борьбе за багор вождя или что там у них есть монархично-символическое. Второй храбрец-охотник оказался средненький, невыразительный, разве что пером в проткнутом ухе и выделялся. Вот третий слегка смущал. Такому кривоногому, облезлому и неудалому крысенышу самое место среди нищих, канючащих у Глорского Мостового рынка. Подавали бы островитянину неплохо, тамошние горожане любят страдальцев, наглядно обиженных богами. Клоп примостный…
Дики приостановилась, наблюдая.
Там суетились. Штурм-тройка, ободренная ударом древка вождя, двинулась к воде. Остальные охотники шныряли между прибрежными утесами — собирали камни. Предсказуемо. Не очень-то много там годных снарядов.
Дики читала и слышала о тысячах боевых и охотничьих схваток. Кое-что наблюдала воочию, что-то смотрела в кино и интернете, когда училась в Старом мире. Но главное, конечно, рассказы — вдумчивые, с уточнениями и задаванием вопросов, с самым тщательным живописанием: кто-где засел и откуда стрелял, наглядной демонстрацией особо запомнившихся ударов и обманных маневров. Полезные знания, жизненные. А здесь… даже рассказать будет нечего — «чистая любительщина» — сказала бы Мама.
Во — рванулись!
Трое штурмовиков уже были у «паромного» каната. Полезли сходу, вися над водой и перебирая руками и ногами по темной опоре. Ой, плохо тому широкоплечему будет — он самый тяжелый…
