Крепыш, видимо, и сам уже начал догадываться, старался висеть на согнутых руках. Не, все равно низковато. В середине переправы нижнюю часть спины охотника закономерно лизнула волна. Океан был наготове — герой замычал — на его обнаженном теле висело с полдюжины камбалок. Видимо, под набедренную повязку мелкие хищники тоже проникли. Охотник уже орал в голос и лез куда быстрее. Дики на мгновение стало его жалко — и сестрица Кэт много рассказывала, насколько парни уязвимы некоторыми местами, да и так по этому вою-визгу можно догадаться. С другой стороны, а кто его заставлял так геройствовать? Мог бы военный переворот возглавить, долго ли умника Гойо под лопатку остреньким ткнуть? Хотя с такими-то никчемными ножами…
Дики неспешно спустилась обратно к «переправе». Охотники целеустремленно ползли, кривоногий Клоп подотстал, но двое передовых штурмовиков все еще полны решимости. На добычу уже не смотрели, взоры устремлены на плотик — все мысли о возвращении, у широкоплечего героя глаза от боли дурные — грызут его неслабо. Близки к успеху, в смысле, охотники близки… хотя камбалки тоже не внакладе.
— Эй! — окликнула разведчица, поднимая давно примеченный камень.
Парень взглянул — встретились взглядами — не, ничего от боли не соображает. Ну, тем лучше.
Дики метнула камень — двумя руками, ибо тяжеловат.
Голова охотника была беззащитна — этот даже перьев не носил. Попала, конечно. Прямо в темя, поросшее темными, слипшимися от пота волосами.
Хруст черепа поглотил плеск волн… туда же — в волны — плюхнулось тело. Руки разжались мгновенно, даже не пикнул герой…
Зато как заорало остальное племя. Громче всех голосил висящий над водой охотник с пером — осознал свое незавидное положение. Остальные кричали невнятную воинственную ругань, кидали камни, пытаясь отогнать зловещую убийцу от зыбкой канатной переправы.
Докинуть камень с берега на берег, в принципе, было можно. Дики заранее поэкспериментировала с того берега. Но близлежащие камни были сплошь неудобны для действенного обстрела: и корявые, и размером великоваты. Большая часть снарядов булькала в волны, что-то долетало до Утеса, стучало по уступам над водою, отлетали ноздреватые осколки. Вот… а это будет поопаснее…
Метнул камень Гойо недурно — все же и сил у вождя побольше, и опыта. И желания попасть. Но камень все же не пуля и не ядро. Дики заблаговременно перепрыгнула на другой уступ — снаряд бухнул на опустевшую позицию, прокатился, ткнулся в скользкий и гнилой борт давно мертвого корабля. Разведчица изобразила одобрительный жест, спрыгнула обратно и подобрала камень. Висящий над водой охотник-Перо взвыл — в равной степени протестующее и умоляюще. Увы, проявить милосердие Дики никак не могла — многовато врагов, в такой ситуации не до жестов отстраненного гуманизма. Догадливый Перо изо всех сил перебирал руками и ногами, уползая назад. Камень поразил его в плечо — ушибленная рука сразу разжалась, мгновение охотник еще пытался удержаться, но ноги соскользнули. Продолжать упорствовать Перо не стал, выпустил канат и изо всех сил поплыл к берегу. Это действительно был единственный выход — обглодать пловца дочиста камбалки не успеют, тут не так далеко. Но ведь течение…
Голова с пером мелькала в воде, охотник бился и, кажется, орал. Догадливое племя уже спешило по камням к месту, где течение ближе всего подходило к берегу. Двое уже были там, били по воде баграми — ага, это они тело Широкоплечего вылавливают…
На уступах у «паромного» каната остался только вождь Гойо: смотрел на недоступную добычу, потом показал на себе — провел пальцем от низа живота до горла. Понятно, вскроют, выгодная должность ахи уже не актуальна. Дики ответила демонстрацией выставленного среднего пальца — возможно, знак в здешних местах малоизвестный, но все равно интуитивно понятный. Вождь, не отреагировал, просто ушел к своим подчиненным, возившимся на берегу…
Дики посмотрела на висящего на канате Клопа — тот скукожился и замер без движений, ну точно притворяющееся насекомое — «сдох я уже, точно сдох, вообще не обращайте внимания». Разведчица великодушно махнула рукой — живи, кривоногий, все равно камнем тебя трудновато достать. Не поверил, покачивался плотным безжизненным темным комком.
Разведчица вновь полезла наверх. Когда оглянулась — Клоп уже добирался до берега, вот с трудом отпустил канат — руки и ноги трясутся, можно понять.
Засела Дики низко в расщелине — с той стороны должно казаться, что потенциальная добыча просто исчезла. Впрочем, там были заняты. Племя уходило по пляжу, неся два тела. Мертвеца все-таки выловили — что уже частичная победа и обильный ужин. Состояние Пера понять было сложно — вроде бы не шевелился. Может, еще жив, или до берега был жив? Сожрут и его, чего уж там…
