Зал, где они находились, отделялся от галереи с игровыми автоматами высоким проемом, в который могли одновременно пройти двое бойцов сумоистов весом более центнера. Для создания камерности и атмосферы роскоши проем на время работы казино закрывался тяжелыми, плотными шторами из португальского жаккарда рубиново-красного цвета.
С позиции Мелани – широкого подиума, где разместился стол с рулеткой, – было видно всех, находящихся в зале, а также тех, кто входит и выходит. С одной стороны это являлось прекрасным бонусом, позволяя держать в поле зрения гостей, но в то же время делало ее эпицентром внимания.
У Мелани был особый ритуал перед сменой – она проделывала несколько упражнений для мимики, выученных в академии. Сначала хмурила лоб, словно перед ней стоял человек, которого презирает. Потом вскидывала брови, будто он падал перед ней на колени. И улыбалась победоносной улыбкой, растягивая ее шире и шире, обнажая зубы. Со стороны выглядело пугающе, но только если бы кто-то обращал на это внимание.
Завершив воображаемую экзекуцию, Мелани приступила к реквизиту. Она обошла стол вокруг, попутно ощупывая сукно с расчерченной таблицей ставок. Полотно было идеальным – ровным и послушным. Затем настал черед долли6, выполненной из прозрачного акрила, и металлических складных грабель с деревянной ручкой. Остановившись у трекбола, Мелани опустилась под стол, осматривая его на наличие инородных предметов.
– Вы ответственно подходите к работе, мисс Тейлор! – прозвучал знакомый голос.
Мелани резко выгнулась и стукнулась затылком.
– Вот черт! – губами выругалась она, потирая ушиб.
– Простите, не хотел напугать! – Теренс торопливо обошел стол и помог девушке подняться. – Вы как?
– Пару минут и будет полный порядок.
– Зашел пожелать удачи перед первой сменой, но по деловой хватке вижу, что она не понадобится.
– Благодарю, мистер Теренс.
– О, зовите меня Марти!
Мелани удивленно округлила глаза.
– Все парни зовут меня так, – пояснил мужчина.
Мелани все еще выглядела ошарашенной. Марти был ровесником ее отца, возможно, несколько старше. А с теми, кого ее разделяла целая жизнь, Мелани предпочитала соблюдать субординацию.
– Хорошо, я попробую. Марти, – сухо добавила она, решив, что для первого раза будет достаточно.
– Вот и отлично. Пойду, проверю парней.
Теренс сделал отмашку, как это принято у военных, и спустился к остальным, приветливо улыбаясь. Мелани сравнила бы его с Мэри, чья улыбка совершенно не говорит о расположении.
До смены оставались считанные минуты, и, громко хлопнув в ладоши, Теренс крикнул:
– Игра начинается, господа!
Как по команде двери казино распахнулись, и до Мелани донесся шум шаркающих ног приближающейся толпы. Она вмиг превратилась в мелкий островок суши посреди океана с намечающимся цунами.
Плюнув пару раз через плечо, она глубоко вздохнула и натянула улыбку.
«Игра началась!»
Человеческое море захватывало игровые столы. Первым канул стол для игры в кости, за ним капитулировал архипелаг с покером, последним сдался блэкджек.
Те, кому не хватало мест, выстраивались вторым рядком неподалеку и ехидно наблюдали за неудачей первооткрывателей.
До рулетки добрались две семейные пары: мужчины слегка за пятьдесят, в однотонных костюмах с затянутыми галстуками, и их жены, каждая из которых молодилась по-своему. Одна дама неоднократно прибегала к услугам пластического хирурга, о чем свидетельствовал неестественно тонкий кончик носа, и неудачная блефаропластика. Когда она закрывала глаза, веки подтягивали за собой кожу со лба. Мелани с трудом заставила себя не таращиться открыто, хотя зрелище выдалось то еще. Другая принимала глубокое декольте и громкий хохот за спутников молодости, и после двадцати минут в ее обществе у Мелани разболелась голова.
Но в силу вступало правило номер два. Дружелюбие и услужливость.
Как назло мужчины не собирались уходить, устроив между собой настоящую схватку. Это могло продолжаться до полного банкротства одного из них, если бы пугающая дама не потянула мужа за локоть – наверное, в ближайшее время ей предстояла еще одна операция, и она сочла долгом вовремя сэкономить.
Стараясь переиграть друг друга в удачливости, мужчины пополнили фонд казино на тысячу австралийских долларов. Мелани вспомнила начало своей работы: у нее дрожали руки, когда забирала первые крупные проигрыши гостей. Казалось, она обдирает их, как липку. Но опытный коллега дал ей совет – «Воспринимай это, как обычный кусок пластмассы!»
И все изменилось. Она стала холоднее и безучастнее к потерям людей. Их переживания ее не касались, не пробирались в самую глубину сердечной мышцы. Ровно, как и гостям не было до нее дела: Мелани замечали до момента произнесенной ставки, далее существовал только трекбол с крутящимся в нем шариком.
