Отпустив агента, Евгений Константинович задумался. Пожалуй, впервые в жизни он сталкивался с противником, не зная, кто он, не зная даже, противник ли это. Климович корил прежде всего самого себя: никогда раньше такого не случалось — он не знал, на кого работает и на кого должен работать...
3
В оговоренное время «Мишель» не вышел и к Андриановой. Калентьев, пришедший в собор минут за десять до встречи, чтобы осмотреться, без большого труда обнаружил филера. Есть в их лицах и повадках что-то удивительно похожее, канцелярско-полицейское, профессиональное стремление «пережимать», свойственное самым плохим актерам. Калентьев пытался поводить филера. Делая вид, что внимательно осматривает фрески, он останавливался и у фресок «Бог Саваоф», «Святые Кирилл и Мсфодий», и возле двух тронов, и возле центрального иконостаса. Филер, как прибитый, стоял за красной колонной, перед картиной «Христос благословляет детей». Это казалось подозрительным. Калентьев быстро направился к западной стене, где находился вход на балкон хора, взбежал по лестнице, но тут же повернул и стал спускаться вниз. И конечно, незамедлительно, нос к носу, столкнулся еще с одним филером, отпрянувшим в сторону и пропустившим Глеба. Сомнений быть не могло: и он уже тянул за собой «хвост»! Предосторожность, принятая «Мишелем», не имела теперь никакого смысла. Неужели попался? Но в чьи руки? Скорее всего — конкурирующие «фирмы» Климовича и фон Перлофа. Возможно, его случайно узнал кто-то из константинопольцев? «Мишеля» схватили и теперь выколачивают из него показания?.. Плохо. Надо уходить. И обеспечивать безопасность Андриановой, если ее еще не «засветили» на запасной квартире. Тогда совсем плохо. Он остается слепым и глухим, без связи, накануне взрывных событий. «Приятеля» пора выводить из игры. Пора ли? А если это работают люди Перлофа, которого, вероятно, сможет обуздать «Доктор»? Значит, не пороть горячку, не суетиться... Выждать?.. Калентьев порадовался своей предусмотрительности: Андрей Белопольский — человек обязательный, пунктуальный, — в эти минуты он подъезжает на извозчике к главному входу. Делая вид, что ничего не заметил и продолжает ждать кого-то, Калентьев не спеша продвигался от западного входа, вдоль стен, к центральному. Оба филера, держась на расстоянии, уже открыто шествовали за ним. Интересно, ждет ли его у входа третий? И сколько их всего? В последний момент Глеб переменил решение и повернул к западному выходу. Он сумеет обогнуть собор, и это даст ему некоторые преимущества. Если Андрей на месте, посадка к нему на извозчик будет выглядеть не как заранее спланированная, а как случайная акция. Если все филеры ждут его в центре, бегство через западную дверь тоже даст некоторые преимущества. Глеб убыстрил шаги и вдруг побежал. К счастью, западные врата оказались незапертыми. Он даже не удосужился заранее проверить это. Позор!.. Упав на сиденье рядом с Белопольским, Глеб крикнул извозчику:
— Пошел! Оплата двойная! — и, переведя дух, благодарно пожал руку Белопольскому.
— За тобой действительно муж гнался?
— Ты недалек от истины. Но не один — с дружками, их было там с десяток, — усмехнулся Калентьев. — Посмотри, не едут?
— Сзади чисто.
— А красотка не пришла. Бедняга! Ей достанется.
— Не переживай: красотки всегда выкрутятся. Я тебе удивляюсь. Столько женщин вокруг, зачем же выбирать замужнюю?
— Сердцу не прикажешь. Пожалуй... Знаешь, нам, к сожалению, пора расстаться. Отвези меня к вокзалу.
— У тебя есть деньги, Андрей? Прости, не обижайся. Я могу дать тебе денег. Немного. Отдашь потом.
— А зачем мне деньги, Глеб? Разве ты не понял? Мне ничего не нужно. Все, что зарабатываю, — мое.
— Я понял и рад за тебя. — Калентьев замялся, не зная, имеет ли он право рисковать и что говорить приятелю, с которым они расстаются надолго, быть может, навсегда. — Завтра я уеду, Андрей. Не знаю, как сложится жизнь, кому и что она приготовит. Но мне кажется, мы всегда были добрыми друзьями и солдатами. Не нужны деньги, прими добрый совет. Возвращайся на родину, Андрей.
— А ты как решил?
— Для меня это давно решенное.
— Да меня там просто шлепнут, когда разберутся, кто к ним пожаловал.
— Не шлепнут. Я ручаюсь.
— Ты?! Кутеповский капитан? Солидное поручительство!
— Я тебе верю, Андрей. Очень. И верю, ты вернешься. Может быть, даже раньше, чем я. Поэтому слушай внимательно и запоминай. Если решишься, ты пойдешь на улицу Графа Игнатьева, тридцать три. Там — «Союз возвращения на родину». Я не могу тебе всего объяснить... Но когда ты вырвешься отсюда и вернешься в Россию, при проверке говори: мой друг капитан Калентьев, капитан Калентьев в Болгарии уговорил меня вернуться, уверил, что Россия меня простит.
— Боже, Глеб! Чего это ты вдруг заговорил так?
— Прощай, Андрей! Больше сказать не могу ничего. Не знаю, увидимся ли еще.
— Тут уж как судьба распорядится. Сколько раз мы прощались!..