— Стараемся, ваше превосходительство, — сказал Далин с достоинством. — Азбука-с... Позавчера-с рыбка клюнула. Ее встреча с «Эн» состоялась в соборе, в то же время, у картины «Христос благословляет детей». Разговор был короток, производился шепотком-с. Друг другу ничего не передавали. Мой человек провел ее до дома — на улице Графа Игнатьева, тридцать один. По проверенным данным: девица Елена Владиславовна Андрианова, дочь погибшего в Крыму корниловского полковника. Прибыла из Константинополя.
— На что живет? Работает?
— Состоит сестрой милосердия в русской амбулатории. Живет скромно, характеризуется положительно. Знакомых не имеет.
— Странно... Весьма, — задумался Климович. — Пахнет липой. Липой!.. Как это не имеет? Что соседи?
— Говорят, много работает. Одинока.
— Тайный обыск не провели?
— Пока не удалось: была дома, никуда не отлучалась. Наружное наблюдение не заметило ничего заслуживающего внимания. Правда, сегодня в поле нашего зрения появился еще один объект. Он приходил к Андриановой в амбулаторию, имел беседу, после которой она, видимо предупрежденная о наблюдении, внезапно скрылась. И в квартире больше не появлялась.
— Упустили, упустили. Ах, Далин, Далин!
— Народу у меня мало, сами знаете, ваше превосходительство.
— Видно, с профессионалами дело имеем.
— Совершенно справедливо. Полностью согласен с вашим превосходительством. Однако спешу заметить, ниточка тянется.
— Новый мужчина? Прекрасно! Что?
— Остановился в отеле «Болгария», приближенный генерала Кутепова, капитан Калентьев. Приехал из Тырново только что.
— Тырново, Тырново, — задумался Климович. — И «Эн» собирался в Тырново. Есть ли тут связь? Возможно, весьма возможно. Кто же передает ему столько денег? Но, насколько помнится, этот Калентьев в Турции работал на Перлофа. Значит, Врангель через Перлофа, по каналам «Внутренней линии» посылает деньги Кутепову? Чепуха! Нет, здесь что-то не так. Знаком ли был раньше капитан с девицей?
— По сведениям, знаком. Приезжал. Их неоднократно видели вместе.
— А девицу мы потеряли, — задумчиво сказал Климович. — Держитесь теперь покрепче хоть за капитана. Кто его ведет? .
— «Пашка», он наиболее способный, и «Валет».
— Так, так... А не делал ли капитан попытки встретиться с «Эн»? — Климович продолжал рассуждать вслух. — Они обязательно пойдут друг к другу. Обязательно. Надо дать им встретиться, Далин. Пусть они встретятся и поговорят. Пусть «Эн» передаст ему привезенные деньги. Посмотрим, куда они поедут. И еще: ищите девицу. София — не Петербург, не могла же она раствориться!
— Может, уехала? — предположил агент, и его старое морщинистое лицо угодливо напряглось.
— Вряд ли. Она знает обоих, капитан не знает «Эн» — так мне кажется. Они встретятся с ее помощью либо у нее. Впрочем, и собор продолжайте держать под наблюдением.
«Если бы хоть предположить, кто работает с такими деньгами, легче строились бы гипотезы», — подумал Климович. И добавил:
— Не станем торопиться, Далин. Сейчас главное — водить их и не выпускать, смотреть и анализировать. Рано или поздно они приведут нас к Андриановой. «Может, поехать к Кутепову? — мелькнула еще мысль. — Или, словно невзначай, встретиться в гостинице с этим Калентьевым? Заставить открыть карты?»
— Раньше, при старом-то режиме, проще было, — сказал Далин. — Главное, народу больше. Нужны тебе филеры, агенты, — проси сколько надо. А требуется, поймал — хватай и в тюрьму! А теперь все переменилось: кто с кем и против кого?.. Голова кругом.
— Да, ты прав, Далин... Сообщай мне обо всех новостях незамедлительно. И я дам тебе своего Дузика. Будет у тебя хоть на связи.
— И еще вопросик, ваше превосходительство. Разрешите? Если начнут уходить, что прикажете? Брать? Ликвидировать?
— Ты что — с ума сошел? Забыл, где находишься? В Болгарии! Чужая страна, нас самих посадят!
— Так я ж говорю, по-тихому?
— В крайнем случае задержать, Далин. Легко ранить. Нам нужен человек для дознания, а не покойник. Стрелять только по ногам и брать вечером, без шума, без полиции и журналистов. Но не раньше, чем они обнаружат слежку. Пока мы только наблюдаем. Только, — повторил он строго, тоном приказа. — А мне нужна квартира. На окраине, в тихом месте. Из гостиницы я должен уехать сегодня же: слишком много людей меня знают. Озаботься немедля, Далин.
— Квартира для вашего превосходительства имеется. В центральной части, правда, — Далин улыбнулся, отчего его лицо сжалось, сморщилось, стало с кулачок. — Но сад большой, забор глухой, подвалы глубокие. Там хоть режь, на улице никто не услышит. Уже заплачено за месяц — чтоб без подозрений. Так что я совсем без денег.
— Жуликоват ты, Далин. Но все равно молодец, хвалю за усердие! Будешь поощрен. И помни! Главное — докладывать мне обо всем. Никакой самостоятельности! Прежде всего разобраться, с кем мы имеем дело.