Шатилов высоко оценил представителя Врангеля во Франции: эрудит, скромен, спокоен, владеет языками. С его помощью были приняты генералом Вейганом. Тот сочувственно выслушал просьбу о сохранении в конcmaнmинопольских лагерях прежнего порядка и пайка; о прекращении давления на главное командование; о твердых рекомендациях французским оккупационным властям не препятствовать перевозкам русских воинских частей в Болгарию и Сербию. С подчеркнутой откровенностью Вейган изложил позицию основных сил на международной арене. В обоих государствах весьма сильны левые элементы, с которыми правительства обязаны считаться. Вейган обещал содействие, хотя подчеркнул: ныне военные власти отошли на второй план, посему и вопросы, поднятые Шатиловым, выходят за компетенцию его штаба и обязывают к согласованию с рядом министерств, что потребует времени и значительных усилий. Врангелю посланы обнадеживающие отчеты о визите во Францию.
В Сремски Карловцах получена телеграмма Вязьмитинова: болгарское правительство согласилось принять значительную часть армии. Из Парижа Миллер сообщил о получении еще 200 тысяч долларов и полутора миллионов франков, ассигнованных на нужды армии.
Преимущественный курс Врангеля на Болгарию объясняется и низким курсом лева: содержание одного человека в Сербии равняется содержанию четырех в Болгарии. Главком пытается заинтересовать болгар предложением открыть в Софии военную академию для русских и болгарских офицеров под командованием генерала Юзефовича, ибо Болгария по мирному договору не может иметь академию. Предложение встречает сопротивление: сербский представитель Врангеля боится осложнений с правительством. Вероятно, вопрос будет снят. В Болгарии и Сербии гражданская русская эмиграция представлена правым крылом — монархисты старого типа, рейхенгальцы. Активизируется ряд их авторитетных представителей. Открыто высказывается недовольство Врангелем, которого называют чуть ли не милюковцем. Послезавтра возвращаемся в Константинополь.
0 13 5».
В ЦЕНТР ИЗ КОНСТАНТИНОПОЛЯ ОТ «БАЯЗЕТА»
