— Рано ты хоронишь нас. Мы еще повоюем. Выше голову, Павлуша!
— Я, пожалуй, подам в отставку?
— Не сделаешь этого. Не имеешь права. Мы обязаны передислоцировать армию. И сохранить ее для будущего.
— Ты веришь, что у этой армии есть будущее?..
Глава тринадцатая. ЧЕРНОЕ МОРЕ. ДЕСАНТ В БОЛГАРИЮ
1
И вновь «плавучая Россия» — обнищавшая, поредевшая, изверившаяся — выходила в море. Одним судьба выбрала путь на юг, через Мраморное и Эгейское моря, к берегам Адриатики. Другим жребий выпал в Болгарию, суда шли на северо-запад, в порт Варну. Цвет врангелевского воинства размещался на севере страны, под командованием испытанных соратников Кутепова — Витковского, Скоблина, Туркула. Занимали пустующие казармы болгарской армии, уничтоженной Антантой по договору в Нейи: в Свиштове, Севлиеве, Никополе, Белоградчике. Донские части генерала Абрамова располагались в южной Болгарии, штаб — в Старой Загоре. Штаб командующего 1-м корпусом — в Велико-Тырнове. В Софии — лишь центральные учреждения.
Генерал Кутепов сохранял неколебимую уверенность, с трудом сдерживал рвущуюся радость. Сбывалась его давняя мечта, он становился начальником самой боеспособной части русской армии! Их было трое, после того как Деникин решил оставить пост главнокомандующего, и шансы каждого были равны: все молоды, все генерал-лейтенанты, имели заслуги перед белым движением — Врангель, Слащев, Кутепов... Слащев выбыл из игры и удрал к большевикам. Врангель без армии отправляется куда-то в Сербию. Он еще главнокомандующий, но популярность его падает, он оторвался от частей. Что он сможет сделать из своего далека? Издавать громоподобные приказы? Теперь он, Кутепов, вождь. Он поведет армию. Он сплотит. Армия отдохнет и окрепнет, будет, как кулак, постоянно готовой к бою. Антибольшевистских сил много в Европе. Он, Кутепов, им нужен.
Пока «Ак-Дениз» стоял на погрузке, Александр Павлович, расположив в лучшей каюте немногочисленное свое имущество, принимал начальника контрразведывательного отдела полковника Самохвалова, вернувшегося из Болгарии. Стоя навытяжку и втягивая несколько ожиревший живот (Кутепов не терпел малейшего несоблюдения формы и расхлябанности), полковник докладывал, стараясь быть кратким. За Самохваловым еще из Крыма тянулись кое-какие грешки. Он боялся Кутепова, скорого на расправу, и старался скрыть страх велеречивостью. Прикрываясь почтительными, выражающими безграничное преклонение словами, Самохвалов, посланный с частями и штабом начальника 1-й пехотной дивизии генерала Витковского, говорил:
— В силу вашего предписания, я плыл в Варну на «Рашид-паше». Все надеялись на торжественную встречу. Господин генерал приказали офицерам и солдатам разучивать с полным усердием национальный болгарский гимн «Шуми, Марица...».
— И вы разучивали, полковник? — бросил Кутепов с ухмылкой. — И что там? Ну, слова какие?
— «Шуми, Марица, окровавлена; плаче вдовица люто ранена; марш-марш с генерала наш; в бой да летим, враг да победим».
— Хорошие слова, — Кутепов подкрутил ус. — Надо приказать, чтоб все знали. Полезно! Продолжайте.
— В виду гавани генерал Витковский расставил чинов штаба на палубе, позволил и мне принять участие в церемонии, ожидая прибытия встречающей делегации и подношения цветов. Однако на причале никого. Ни благодарной толпы, ни хлеба с солью. Один лишь санитарный врач — объявляет о карантине. Что, естественно, вызывает общий упадок духа.
— Скоты! — спокойно резюмировал Кутепов. — Ну-с!
— Дальнейшее убеждает всех в худшем. Армию не признают, солдат и офицеров считают беженцами.
— Это у генерала Витковского так получается. Беженцы?! Дерьмо! Я им покажу беженцев! Будет им Марица окровавлена!..
— Осмелюсь добавить. И прошу благосклонно выслушать. Генерал Витковский защищал честь мундира с благородством и смелостью. Сняв нумера в гостинице на главной улице — для себя и штаба, — он поставил у входа часовых и приказал вывесить российский флаг. Немедля появился городской комендант с приказом спустить флаг. Генерал Витковский протестовал со всей настойчивостью, заявив в присутствии группы граждан: «Болгария, которую Россия спасла от турецкого ига, не может предъявлять подобных ультиматумов!» Заявление находит тзвук в сердцах горожан. Они аплодируют. Однако флаг приходится спустить.
— Я понимаю, полковник. — Кутепов смотрел спокойно и строго. — Мы ударим в колокола, обратимся через голову правительства к общественным кругам. Я уверен: болгары знают, русский воин — брат. Нет города, в котором не нашлось бы места русским солдатам, чьи отцы и деды проливали кровь за освобождение Болгарии от поработителей. Надо будет — напомним! Придется — научим. За нами — сила! Выводы я, конечно, сделаю. Но это эмоции. Говорите о размещении частей.
— Ввиду кратковременности пребывания, однако, в силу предписания, — поспешно заговорил, часто-часто моргая, Самохвалов, — посетил Свиштов и Белоградчик. А также Велико-Тырново.
— Докладывайте о Тырново. Там нам служить, полковник!..