– Мужское – это горланить во всю мочь, призывая к насилию? – снова не сдержала ехидства Агата.
На этот раз Кирби заметил издевку.
– Эй, ты чего? – нахмурился он.
– Ничего, – пробормотала Агата. – Просто мне от всего этого, – обвела девушка рукой толпу, – не по себе.
– А я и не знал, что агенты зуру вообще могут испытывать страх, – хмыкнул Кирби.
Агата прикусила губу. С того самого вечера, когда они катались на колесе обозрения в парке Ржавых Каруселей, Кирби перестал быть для нее врагом. Да что уж там – после всего, что между ними было, он превратился в близкого человека. И судя по тому, как он к ней относится, Агата тоже была ему небезразлична… Из-за этого девушка теперь постоянно забывала о том, что и с ним ей тоже надо быть начеку.
Тем временем джентльмен в картузе, так и оставаясь на постаменте, выкрикнул новый призыв:
– Министра! К ответу! Министра!
Словно гулкое эхо умножило и разнесло его слова над площадью Первого Полета.
– Ми-нис-тра! – подхватила толпа. – К от-ве-ту!
Агата поежилась – не столько от холода, сколько от сгустившегося в воздухе напряжения. Казалось, невидимая пружина закручивалась все сильнее – и ее вот-вот сорвет. Что случится тогда, девушка даже боялась себе представить.
Несколько долгих минут толпа без устали скандировала «Министра! К ответу!», и этот призыв звучал все громче и все яростнее.
А «к ответу» почему-то начинало все чаще звучать как «котлету»…
Кирби вытянул шею.
– Что там? – не удержалась Агата.
– Жду сигнала; нам давно уже пора действовать.
– Зачем? Шеф же говорила, что в нужное время надо просто выкрикивать лозунги, чтобы подстегнуть толпу. Но, похоже, толпа и сама неплохо справляется.
– Люди могут требовать выхода министра до бесконечности, а та так и не явится. Потому надо их немного подтолкнуть.
– Например? – нахмурилась Агата, не ожидая ничего хорошего.
– Ну, например, звук бьющегося стекла творит чудеса, – оскалился Кирби.
Агата взглянула на него и невольно вздрогнула: в этот миг она не узнала юношу, таким он выглядел чужим. Что она делает здесь, в этой толпе, с этим незнакомцем?
Звук разбитого стекла и звон падающих на мостовую осколков пробился сквозь царящий на площади гул – и сработал, словно невидимый сигнал: толпа резко замолчала.
Никогда прежде Агата не слышала такой тишины – не в пустой комнате или заброшенном доме, не в классе во время экзаменов и не в зале перед концертом, а тишины, царящей над огромной, только что кричавшей, а сейчас резко замолчавшей толпой. Это была страшная, ни с чем не сравнимая тишина, и ожидание, нагнетавшееся в воздухе, ее только усиливало.
– Нет, ну вы только посмотрите на этих вежливых слюнтяев, – недовольно пробурчал Кирби, а затем во все горло заорал: – Бей!
На другом конце толпы его клич подхватил другой голос – наверняка кто-то из агентов:
– Бей!
К ним примкнул третий голос:
– Бей!
Агата видела, как неуверенно переглядываются стоящие вокруг джентльмены. Им с пеленок внушали, что проявление агрессии категорически недопустимо, и вот так, в одночасье, сломить этот барьер было непросто.
И все же толпа обладала особой силой. То, на что человек никогда не решился бы в одиночку, куда проще сделать в толпе, ведь когда все вокруг делают то же самое, то лично ты не виноват, виноваты все. Или же, наоборот, – никто.
– Бей окна! – снова выкрикнул Кирби.
– Бей, – без особого запала, но все-таки поддержало несколько человек неподалеку.
Еще один камень полетел в окно министерства, и на сей раз звон разбивающегося стекла толпа встретила восторженным гомоном.
– Бей! Бей! – все смелее выкрикивали новые голоса.
И когда казалось, что всеобщая ярость вот-вот прорвется наружу разрушением и насилием, откуда-то сзади раздался громкий, уверенный женский голос:
– Граждане Сириона!
Море голов заколыхалось, оборачиваясь. Как и все остальные, Агата тоже оглянулась – и увидела, что среди высоких колонн портика, стоявшего на противоположной стороне площади, напротив здания министерства, появилась сама министр полетов.
Ника дремала, когда услышала взволнованный возглас Тайрека:
– Смотрите скорее!
Лениво приоткрыв глаза, девушка быстро осмотрела небо. На протяжении последних нескольких часов Тайрек то и дело выкрикивал: «Вот он!» и «Я его вижу!», принимая за Седьмое Небо то облака необычной формы, то тучу на горизонте. Казалось, из всех присутствующих именно Тайрек больше всех предвкушал встречу с легендарным островом.
Вот и сейчас он принял за него очередную тучу.
Поняв свою ошибку, Тайрек с досадой вздохнул.
– Вот интересно, как все-таки Седьмое Небо держится в воздухе? – задумчиво протянул он.
Последние несколько часов Тайрек болтал без умолку, и его ничуть не смущало отсутствие реакции остальных. То ли юноше было просто жизненно необходимо сотрясать воздух, то ли за этой болтовней он скрывал собственное волнение.
