– А еще интересно, почему Седьмое Небо летает всегда по одному и тому же маршруту, – тарахтел Тайрек. – Почему никогда не пролетает над Винландией? Вот бы узнать, откуда оно появилось… А что, если на нем когда-то жили люди? Интересно, какие они были? А если у нас получится приземлиться и окажется, что на Седьмом Небе приличные условия для жизни, может, кто-то захочет его колонизировать?… Вот оно! – снова подпрыгнул на скамье Тайрек и указал пальцем куда-то в небо.
Ника устало вздохнула, увидев очередную тучу.
Потянулась, немного разминая затекшие мышцы, и тронула Тристана за плечо в безмолвном приглашении поменяться местами. Тот был за штурвалом уже очень долго, пора бы ему передохнуть.
– Не думал, что она на это решится, – пробурчал Кирби, глядя на министра полетов. – Но она все равно опоздала.
– Почему опоздала? – переспросила Агата. Будучи репортером, она привыкла быстрее всех схватывать суть происходящего, но сейчас чувствовала себя потерянной и совершенно не понимала, что происходило – и что произойдет в следующую минуту.
– Она не может сказать ничего такого, что заставило бы толпу утихомириться. Никто не поверит ее словам о том, что конечно же мужчины не могут будить аэролиты, – уверенно заявил Кирби.
– Граждане Сириона, – повторила министр полетов, и редкие выкрики прекратились совсем. – Граждане Арамантиды! – продолжила она, и ее громкий голос был слышен всем собравшимся, словно портик его многократно усиливал. – Вы все знаете, что мы находимся в состоянии войны. У нас с вами серьезный враг. Предлагаю не усугублять наше положение внутренними распрями! Мы должны оставаться сильными, мы должны быть едины перед лицом угрозы и…
– Нам нужна правда! – перебил министра джентльмен в картузе, по-прежнему стоя на авионе в центре площади.
– Какая правда? – ледяным и нетерпимым тоном обратилась министр к новоявленному вождю толпы.
– Правда об аэролитах! – воскликнул тот и вскинул в воздух руку с зажатой в нем «Искрой». – Вы скрываете от нас то, что мы тоже можем разбудить летные камни!
– Джентльмены не могут разбудить аэролиты! – отчеканила министр полетов. – Это было установлено много лет назад, когда летные камни только появились.
– Установлено? Ха! – насмешливо воскликнул джентльмен в картузе. – И как же?
Министр сделала над собой заметное усилие, чтобы оставаться хладнокровной; она явно не привыкла, чтобы ее слова подвергали сомнению и уж тем более допрашивали на глазах сотен зрителей.
– Джентльмены тоже пробовали разбудить аэролиты, но у них раз за разом ничего не получалось, в то время как дамы будили летные камни одна за другой.
– И когда джентльменам давали такую попытку в последний раз? – не унимался новоявленный вождь толпы.
Министр полетов недовольно поджала губы и прищурилась, словно оценивая дальнейшие варианты развития событий: продолжать разговор – или же принимать более жесткие меры… Для последнего все было готово, площадь уже давно оцепили вооруженные жандармы.
– Вот! – торжествующе воскликнул джентльмен в картузе, не дожидаясь ответа министра, и повернулся к толпе: – Им нечего нам сказать! Потому что все это – вранье! Нам много лет лгали! Загнали нас по домам, лишили всех прав – и не давали даже шанса стать авионерами! А все почему? Потому, что нас боятся!
– Молодец парень, – одобрительно пробормотал Кирби. – Нет, он точно из Либерата; случайный человек с улицы так складно говорить не смог бы.
Слова джентльмена в картузе были встречены одобрительным рокотом.
– Они боятся, что, когда мы станем авионерами, они уже не смогут держать нас на коротком поводке!
Возмущенный рокот все нарастал.
А джентльмен в картузе снова повернулся к побелевшей от ярости министру полетов.
– Мы требуем правды! – воскликнул он.
– Требуете? – звенящим от сдерживаемой ярости голосом повторила министр полетов.
Агата поежилась. В любое мгновение министр полетов даст сигнал жандармам – и начнется жестокое кровопролитие…
– Да! Мы требуем, чтобы нас допустили к Церемонии камней! Мы тоже хотим быть авионерами! – запальчиво ответил джентльмен, совершенно не ощущая нависшей над всеми ними угрозы. А может, стоя во главе огромной толпы, он просто чувствовал себя в безопасности.
– Хорошо, – неожиданно поразила всех своим ответом министр. – Вы хотите Церемонию камней – будет вам Церемония камней! – продолжила она, вбивая каждое слово в толпу, словно гвозди в дерево. – Завтра в полдень в Зале аэролитов Министерства полетов. Будут допущены все желающие джентльмены. И все желающие зрители, которые смогут поместиться в Зале.
Толпа притихла, а затем снова загудела, но это был уже не рокот возмущения, а, скорее, гул интереса и возбуждения. Неожиданное, шокирующее предложение выглядело крайне заманчиво.
Агата, впрочем, этого настроения толпы не разделяла. Уверенность, с которой прозвучало предложение, невольно вселяла сомнения. Министр не стала бы звать джентльменов на Церемонию, если бы не была уверена в своей правоте, не так ли?
Министр полетов тем временем прошлась по толпе холодным взглядом, убеждаясь, что ее слова возымели должный эффект, а затем процедила:
