Обычную почту с мыса Горн забирали раз в неделю. Письма авионер – каждый день.
Ника все еще не привыкла, что теперь она тоже может отправлять письма в голубых конвертах. И радовалась, что отец получает от нее весточки уже на следующий день после отправки. Как и в Сирионе, Ника старалась писать ему как можно чаще. Особенно теперь, после объявления войны, ведь он наверняка очень за нее беспокоится.
Нет, в своих письмах отец ничего такого не говорил. Напротив, он писал, что очень ею гордится, рассказывал о ворчливом соседе в апартаментах напротив, о бродячем уличном коте, которого они с Никой раньше подкармливали, о новых книжных поступлениях в местную библиотеку, о том, как обстоят дела у него в школе… Эти малозначительные, но такие хорошо знакомые вещи словно укутывали Нику каким-то домашним уютом и заставляли невольно улыбаться; от них веяло привычной, родной жизнью, и на сердце неизменно становилось теплее… Хотя и начинало немного щемить от тоски.
Да, письма были теплыми, словно объятия близкого человека, и только в самой последней строке каждого письма, в коротком «Береги себя. Люблю. Папа» Ника слышала то огромное беспокойство, которое испытывал отец. И на глаза невольно наворачивались слезы… И на миг – на короткий пронзительный миг – очень хотелось обратно домой, под родную крышу, в объятия отца, под уютное одеяло в своей комнате… Туда, где тебя не найдет ни одно ненастье.
– Родителям? – спросила Ника, кивнув на конверт в руке Анселя.
– Мадам рей Брик, – ответил Ансель.
– Неужели она беспокоится, как ты справляешься с «Грозой»?
– Скорее наоборот, – усмехнулся Ансель. – Я рассказываю ей, как продвигается работа над «Молнией».
– Что за молния? – заинтересовалась Ника.
– Твой будущий авион, – довольно пояснил Ансель. – Во всяком случае, до тех времен, когда будет готов «Ураган».
– А почему «Молния»?
– Потому что если мы все рассчитали верно, то твой авион будет самым быстрым и самым маневренным во всей Империи. Станет поражать врага как молния.
– Ого! И как прогресс?
– Почти закончили. На днях устроим испытательный полет.
Сердце Ники пропустило удар. Неужели совсем скоро она будет летать на своем собственном авионе?
Ансель неправильно понял отразившееся у нее на лице волнение.
– Расчеты лично проверяла мадам рей Брик. За конструированием наблюдала мадам рей Тоск, а она очень опытная механикера. Худшее, что может случиться, – «Молния» не сумеет развить ту скорость, на которую мы рассчитываем. Но она совершенно точно не рухнет и не развалится в воздухе, – абсолютно серьезно заверил он.
Две проходившие мимо авионеры из Гранита помахали Анселю рукой, подкрепив приветствие улыбками. Юноша вежливо кивнул им в ответ и с деловым видом повернулся к Нике, словно они обсуждали что-то крайне важное; он явно не хотел, чтобы авионеры подошли к нему и завели разговор.
Ника тихонько прыснула.
– Ты чего? – покосился на нее Ансель.
– Да вот, наблюдаю, как ты становишься местной знаменитостью, – сказала Ника.
Впрочем, несмотря на то, что она смеялась, ее заявление вовсе не было шуткой. Слухи о новом чудо-механикере быстро распространились по базе, и единственное, что пока ограждало Анселя от излишнего дамского внимания, – это то, что он целыми днями пропадал в Конструкторской.
– Скажешь тоже – «знаменитость»! – пренебрежительно фыркнул Ансель.
– Вчера ко мне подходили две авионеры и одна механикера. Они узнали, что мы с тобой знакомы еще с Сириона, и просили меня представить их тебе, – совершенно серьезно ответила Ника. – Это ли не популярность?
Девушка старалась, чтобы ее голос прозвучал легко, но в глубине души она ощущала неприятное царапанье. У нее не было никаких прав на Анселя, и все же, когда им так открыто начали интересоваться другие дамы, ее это почему-то задевало.
Ансель как-то странно на нее покосился, а потом заметил:
– Но ведь ты тоже не обделена вниманием, разве не так?
– В смысле? – не поняла Ника.
– Ну, например, тот джентльмен, который подходил к тебе в «деревяшке», – протянул Ансель.
«Ты что, ревнуешь?» – так и хотелось спросить Нике, но она промолчала. Однако на душе стало теплее. Значит, Ансель заметил, как она разговаривала с Нильсоном! Она увиделась с медбратом впервые после того вечера, когда он обработал ей рану, и, похоже, юноша был очень рад их встрече. И он так мило осведомлялся о ее здоровье и настроении!
– Вы уверены, что все как следует посмотрели? – донесся до Ники хорошо знакомый женский голос; кажется, Ванесса опять была чем-то недовольна.
Повернувшись в ту сторону, Ника увидела, что Ванесса стояла в самом начале очереди и о чем-то спорила с почтовой авионерой.
– Я уже два раза вам ответила – на имя рей Торн писем нет! – сердито ответила почтальон.
– И среди голубых конвертов? – продолжала допытываться Ванесса.
– И среди них тоже! Все, не задерживайте очередь!
