Агата колебалась недолго. Что тут можно сказать? Шеф права, она не в том положении, чтобы выбирать. Если откажется, то агенты избавятся от нее как от опасного свидетеля. И даже если у нее получится сбежать, ее схватят свои же – и обратят в монкула. Значит, нужно соглашаться. Нужно выживать. И платить за это ту цену, которую от нее требуют. Репортаж? Хорошо, будет вам репортаж…
– Я согласна, – заставила себя сказать Агата. – Но не понимаю, зачем вам нужен Либерат. Почему не опубликовать репортаж самим?
– Да потому что если мы напечатаем его сами, то это будут листовки от врага. А газета от Либерата – это совсем другое… Либерату поверят куда охотнее, чем нам.
– И часто вы их уже так использовали? – не удержалась от шпильки Агата.
– Почему сразу «использовали»? – недовольно спросила шеф. – Скорее, незаметно к ним присоединялись, ведь мы боремся за одну и ту же идею – за свободу
Звучало красиво. Однако Агата не попалась в ловушку громких слов; она и сама так умела – прятать за красивыми словами неприглядную правду.
– Уж простите, но мне сложно понять, с чего вдруг у Третьего континента такая внезапная забота о судьбе жителей другой страны, – без обиняков заявила она. – Какое вообще вам дело до того, свободны ли наши граждане, и с чего вы решили, что это ваша задача – нас освобождать? Ведь наверняка у вас хватает своих собственных проблем! Зачем копаться в нашем грязном белье?
Шеф задумчиво прошлась по комнате.
– Да, мы не идейные борцы за свободу, которую хотим принести всем вокруг, – наконец признала она. – Все проще. Арамантида представляет для нас серьезную военную угрозу, и мы не хотим, чтобы нас завоевали и насадили свои порядки. А вы это можете; Арамантида – весьма агрессивное государство – вспомни хотя бы, как именно вы присоединяли провинции.
– И чтобы избавиться от угрозы завоевания с нашей стороны, вы решили разрушить нас изнутри, – подвела итог Агата.
– Да, – откровенно ответила шеф, пристально глядя на девушку. – Но, заметь, мы не разрушаем идеальное государство. Мы разрушаем систему, построенную на лжи и эксплуатации собственных граждан. Да, мы делаем это в первую очередь ради собственной безопасности. Но и вам самим это в итоге пойдет на пользу. Вы научились летать по воздуху как птицы. Вам пора научиться жить на земле как люди.
Никогда прежде не сталкивавшаяся с такой точкой зрения на привычный ей уклад жизни, Агата пораженно молчала, переваривая информацию. Наконец девушка сказала:
– Предположим, вы добиваетесь своего и разрушаете наше общество. Что дальше? На смену нашему придет ваше общество, где женщин ни во что не ставят? Где нам будет отведена роль домохозяек и воспитательниц потомства, без шанса проявить себя? История Арамантиды через это уже проходила, нам хватило, спасибо. Если Третий континент несет нам именно такие перспективы, то я предпочту жить в нынешней лжи, лично меня она устраивает куда больше.
Несколько мгновений шеф изучала возмущенное лицо Агаты, а затем подошла к двери, распахнула ее и негромко позвала:
– Сегрин!
Тот буквально материализовался в проеме.
– Через два квартала отсюда есть кофейня «Аромат мечты». Принеси нам с Агатой два кофе и фруктовые тортьеры.
Сегрин без разговоров исчез.
– Ну и как, похоже, что на Третьем континенте женщин ни во что не ставят? – кротко осведомилась шеф.
Агата молчала. Возразить было нечего.
Шеф тяжело вздохнула.
– На месте разрушенного всегда можно построить что-то новое. И только от самих людей зависит, что именно они построят, – заявила она, а затем снова удобно оседлала стул и удивила Агату неожиданным вопросом: – А пока мы ждем кофе, расскажи-ка мне все, что ты знаешь о Николь рей Хок…
Ника искренне удивилась, когда ей передали, что ее разыскивает Тристан. Время было довольно позднее, ужин закончился час назад… Что же случилось?
Рей Дор стоял у входа в казарму, навалившись плечом на стену; хотя все остальные авионеры Танго жили здесь, Тристана поселили отдельно, рассудив, что присутствие джентльмена в общей комнате будет стеснять дам.
Даже в густых сумерках и неровном свете луны Ника заметила странное выражение лица Тристана
– Хочешь полетать? – коротко спросил он.
– Сейчас? – опешила девушка.
– Да, сейчас.
Ника кивнула, ни о чем больше не спрашивая. Она почти физически ощущала исходящее от авионера напряжение и, словно настроившись на его эмоции, понимала, что ему зачем-то нужен этот ночной полет. И как ни странно, ее компания.
Не сказав больше друг другу ни слова, они пересекли спящие сектора Эвр и Эос и подошли к темному ангару с «Грозой».
Пока Тристан открывал ворота, Ника огляделась по сторонам. Авиодром пустовал; патрульные авиолеты все еще не вернулись, и до новой смены было еще далеко.
