Крушение небес полностью

– Нет. Предлагаю взять меня на борт для стрельбы.

– Что?

– Я изучала чертежи авионов, – невозмутимо пояснила Ванесса. – В кабине можно вывести второй пулеметный рычаг и посадить туда второго человека, который будет только стрелять.

– И как ты себе это представляешь? – вмешался Ансель. – «Молния» модифицирована из стандартного одноместного авиона. Это тебе не просторная «Гроза», тут даже при большом желании просто негде воткнуть второе сиденье по соседству с авионерой.

– И не надо рядом, – спокойно парировала Ванесса. – Можно позади.

– Но там нет места, там же второй бокс аппаратуры управления…

– Есть. Второе кресло можно установить над ним. Оно будет возвышаться над креслом авионеры, и стрелок получит прекрасный обзор.

– Хмм… – задумчиво нахмурился Ансель. – А это интересно!

Тем временем из приземлившегося на соседней летной полосе небесно-голубого авиона с нарисованным лучистым солнцем выпрыгнула довольно высокая, стройная авионера с двумя светлыми косами, падающими из-под летного шлема на спину. Ника ее раньше не видела; значит – новенькая.

Решив не откладывать благодарность на потом, девушка подошла к ней. В приоткрытую дверь кабины она увидела в углу приборной панели фотограмму Эвы лин Монро…

– Николь рей Хок, – протянула она руку своей спасительнице. – Спасибо, вы очень меня выручили. Я вообще не видела те авиолеты, и если бы не ваш «узел», неизвестно, чем бы все для меня сегодня закончилось, – сказала она и невольно бросила взгляд на невидимый отсюда берег, где сейчас догорали обломки рухнувшего авиона Моретты.

Авионера пожала руку в ответ, сняла гогглы, и Ника увидела, что та еще очень молода, лет двадцати – двадцати двух.

– Эмма эр Грана. Рада, что сработало, – с улыбкой ответила она. Улыбка у нее была чудесная – искренняя и очень теплая, отчего ее милое, но самое обычное лицо буквально расцветало и становилось прехорошеньким.

– Тоже в Танго? – кивнула Ника на круглую синюю эмблему на куртке Эммы.

– Да. Прибыла в расположение только сегодня утром. Даже не успела толком мужа в Патагоне устроить – и вот уже мой первый вылет.

– А это что? – не удержавшись, полюбопытствовала Ника и кивнула на фотограмму мадам лин Монро.

– На удачу, – несколько смущенно ответила Эмма. – Когда на тебя смотрит героиня, малодушничать в бою становится стыдно.

«Да уж, героиня», – усмехнулась Ника про себя, но вслух ничего не сказала. Если в Эву лин Монро верят тысячи людей, если она вдохновляет других авионер и помогает им показать себя в небе с лучшей стороны – что ж, пожалуй, это не так уж и мало.

Тайна аэролитов, которую от нас скрывают

Мужчины-авионеры: вымысел или реальность

Не только дамы могут разбудить аэролиты

Джентльмены в небе

Агата зачеркнула очередной вариант заголовка и с досадой принялась грызть кончик карандаша. Ей потребовалось несколько дней и множество черновиков, чтобы написать по-настоящему стоящий репортаж.

Он получился таким, как надо: жесткий, хлесткий, по существу. Агата вложила в него куда больше, чем собиралась, – главным образом потому, что если прежде это было заданием, которое она выполняла под давлением, то теперь, после прочитанного приказа из Министерства труда, ее подпитывала злость на собственную страну.

Именно эта злость помогла Агате отмести сомнения в том, что, по сути, она собирается строить репортаж на непроверенных фактах, чего прежде никогда не делала. Но если Арамантида была способна ради экономической выгоды обратить в монкулы тысячи невинных людей, то точно так же могла лишить половину населения полетов – просто потому, что так удобнее.

Агата снова перечитала репортаж – и осталась довольна. И словами, которые она для него нашла, и поднятой проблемой.

«Не репортаж, а настоящая бомба», – сказала бы она раньше. Но после своей последней статьи о монкулах Агата уже видела, что бывает, когда взрывается настоящая бомба, и теперь ей не хотелось использовать это слово даже в мыслях.

Впрочем, как его ни называй, репортаж получился сенсацией, которая наверняка вызовет очередную волну народного возмущения. Возможно, даже большую, чем в прошлый раз…

«Нужно ли Арамантиде такое потрясение именно сейчас, когда началась война с Третьим континентом?» – снова и снова спрашивала себя Агата. Ей не давала покоя мысль, что этим репортажем она играет на руку врагам Арамантиды. Одновременно девушка искренне считала, что умалчивать такие важные сведения об аэролитах – преступление. И против мужчин, и против всей страны.

Чашу сомнений Агаты перевесил один веский довод: если Министерству полетов придется признаться, что джентльмены тоже могут будить летные камни, то у страны появится много новых авионеров, и в свете войны с Третьим континентом это будет как никогда кстати. Так что, по сути, Империи ее репортаж будет только во благо… По крайней мере, Агате хотелось в это верить.

Доклад у главнокомандующей прошел из рук вон плохо.

Никто не поверил Нике, что порт пуст.