Несколько мгновений Ника решала, как же ей поступить. Попробовать прикрыть отход «Грозы»? Но даже на таком авионе, как «Молния», она не сможет разогнать все авиолеты, ведь ее машина отличается скоростью, а не мощностью вооружения на борту. Вот если попробовать отвлечь их внимание от рей Дора чем-то очень серьезным…
И Ника развернула «Молнию», беря курс прямо на зепеллин Красного Барона.
Первый залп вражеских орудий ушел в никуда, Ника его ожидала и легко увернулась, едва увидев, как полыхнули бортовые пушки.
«Один, – начала считать Ника про себя, – два, три…»
Когда девушка дошла до шести, она снизилась, чтобы оказаться в зоне поражения пушек зепеллинов. На семи поудобнее перехватила штурвал, готовая мгновенно взмыть в небо.
На восьмой секунде пушки зепеллина выстрелили.
От снарядов Ника ушла такой тугой «петлей», что у нее заложило уши. И сразу же вернулась на исходную позицию, выжимая из «Молнии» все возможное.
Ни одна из авионер Арамантиды не рисковала подлетать к зепеллинам слишком близко; пушки врага были гораздо дальнобойнее их пулеметов. А атака сверху не представлялась возможной, поскольку пробить прочную обшивку баллонов, к тому же состоявших внутри из сотен отсеков, соединяющихся между собой клапанами, до сих пор никому не удавалось. Единственным способом нанести повреждения зепеллину была самоубийственная атака на саму гондолу, но летные машины все равно не успевали добраться до врага; восемь секунд между перезарядками давали им фору лишь для того, чтобы успеть убраться с линии огня.
Но у Ники была «Молния».
Развернув свой авион, Ника понеслась навстречу зепеллину с той же решимостью, с которой совсем недавно летел навстречу Тристану черный авиолет.
Восемь.
Шум ветра за стенками кабины. Звуки выстрелов вдалеке.
Семь.
Два авиолета противника, кажется, поняли, что затевает Ника, и открыли шквальный огонь.
Шесть…
Похоже, пули задели крыло и хвостовое оперение… Как жаль, что нет времени даже на самую простую «волну», чтобы уклониться от бокового обстрела.
Пять…
Стук по обшивке, казалось, становился все звонче и звонче, пока вдруг разом не прекратился. Ника вышла из зоны прямой видимости преследовавших ее авиолетов.
Четыре…
Девушка положила пальцы на пулеметный рычаг. Все еще далеко, слишком далеко, чтобы причинить реальный вред!
Три…
От напряжения Ника ощущала в висках биение своего сердца: вместо обычного размеренного «тук-тук» сейчас оно наравне с «Молнией» рвалось обогнать саму смерть. ТУК-ТУК-ТУК-ТУК-ТУК.
Два…
Гондола зепеллина уже довольно близко. Еще немного – и, возможно, у Ники появится шанс.
Один!
Надо уходить «свечкой» вверх – прямо сейчас, пока не поздно! Но вместо этого онемевший палец на пулеметном рычаге дрогнул – и нажал.
Тра-та-та-та-та-та-та…
Девушка успела заметить, что лобовое стекло гондолы зепеллина пошло трещинами, но увидеть случившееся дальше не удалось: бортовые пушки оглушающе громко выстрелили, и Ника какой-то сумасшедшей петлей кувырком бросила «Молнию» в вертикальную «свечку», одновременно понимая, что вряд ли уйдет живой – с такого расстояния не попасть в нее было невозможно.
Нику закрутило и завертело; вместо вертикального взлета вверх «Молнию» швырнуло вбок и вниз, потому что взрывная волна от столь близко разорвавшихся снарядов отбросила авион в сторону – и помогла избежать попадания следующих снарядов.
«Молния» застонала от внезапной нагрузки, но выдержала. Все-таки не зря Ансель провел столько бессонных ночей, стараясь укрепить металлическую конструкцию именно на случай возможных перегрузок. Любой другой авион неминуемо развалился бы на части.
Лишь отлетев на несколько сотен футов и кое-как выровняв авион, девушка оглянулась, чтобы посмотреть, что же случилось с зепеллином Красного Барона.
Она надеялась, что пули, пробившие стекло, как минимум, повредили панель управления или даже, в идеале, оставили эскадрон Кондора без командира. Но то, что она увидела, превзошло все ее ожидания.
Кроме лобового стекла рубки управления, пули перебили один из стальных тросов, которыми гондола крепилась к «сигаре», и сейчас та сильно накренилась. А через несколько мгновений, видимо, из-за нарушения баланса конструкции, не выдержало и лопнуло еще несколько тросов. Гондола повисла носом вниз, держась лишь на нескольких стальных канатах, прикрепленных к корме.
«Неужели это сделала я?» – с недоверием подумала Ника и дрожащими от пережитого напряжения руками снова направила «Молнию» к зепеллину с намерением закончить начатое и попробовать перебить оставшиеся тросы.
Но целая туча красно-белых авиолетов Кондора уже летела ей наперерез, и некоторые подобрались достаточно близко, чтобы открыть хаотичный огонь.
Ника не стала испытывать судьбу и легко ушла из-под обстрела, стремительно набрав высоту, на которой ее никто не достанет, даже эти новые, усовершенствованные авиолеты. А когда она заложила вираж по наклонной, чтобы посмотреть, что происходит с зепеллином Красного Барона, то увидела лишь болтающуюся в воздухе красную «сигару», с которой сиротливо свисали оборванные тросы. Гондолы больше не было…
