Крушение небес полностью

– Еще нет, – хмыкнул Тристан. – Я видел тебя на тренировке. В деле ты себя проявишь во время первого настоящего боя. Вот тогда и посмотрим.

Нике пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться, – такой у Ванессы был обескураженный вид! Впрочем, та быстро взяла себя в руки, гордо вздернула подбородок и надменно заявила:

– Да, посмотрим.

И, сохраняя аристократическое достоинство, удалилась.

Тристан проводил ее взглядом и повернулся к Нике с Анселем:

– После ужина приходите в штаб Танго. Мы отмечаем день рождения Эльзы.

Ника согласно кивнула, а когда Тристан ушел, повернулась к Анселю.

– Эльза – это механикера? – с сомнением спросила она, хотя, как ей казалось, знала по именам всех механикер их эскадрильи.

– У нас таких нет.

– Странно. Среди наших авионер Эльзы тоже точно нет, – сказала Ника. – Разве что только среди новоприбывших. Но вряд ли эскадрилья будет праздновать день рождения незнакомой им авионеры, ведь так?

– Эльза была авионерой Танго, – пояснил Тайрек, как обычно, появившийся словно из ниоткуда. И как всегда, он снова все обо всех знал. – И напарницей Триссы, когда нужно было вылетать боевыми звеньями.

– Триссы? – переспросил Ансель.

– Да, Триссы рей Дор, сестры Тристана. Говорят, пару раз Эльза ее буквально спасала. В тот вылет, когда Трисса погибла, Эльза валялась в казарме с воспалением легких. А потом, когда Триссу сменил Тристан, какое-то время она летала в паре с ним.

– И откуда тебе все это известно? – протянул Ансель, не особенно, впрочем, удивленный; он уже привык, что Тайреку нравится все про всех знать, и нередко лично наблюдал, как юноша при каждой удобной возможности расспрашивает старожилов то об одном, то о другом служащем базы.

– И где Эльза сейчас? – так и не поняла Ника. Если ее нет в Танго, выходит, ее перевели в другую эскадрилью?

– Эльза погибла четыре года назад, – на секунду запнувшись, тихо сказал Тайрек. – Но авионеры Танго не пропускают ни один ее день рождения.

На глазах Ники невольно навернулись слезы.

Она не знала Эльзу. До сегодняшнего дня она даже ни разу не слышала о ней. Но при мысли о том, что эскадрилья каждый год отмечает день рождения погибшей авионеры так, словно она еще жива, сердце наполнялось гордостью за свою страну, которая вырастила таких людей.

Новость о том, что в честь наступающей ночи Проводов Года в Патагоне пройдет Ассамблея, на которую приглашены все свободные от боевых дежурств авионеры и механикеры, разнеслась по летной базе прежде, чем о ней официально объявили командиры эскадрилий.

Казалось бы, какие танцы и праздники, когда идет война? Разве жизнь не останавливается на все это время? Но именно сейчас как никогда были нужны праздники, чтобы люди могли почувствовать себя живыми.

– Ассамблея пройдет завтра вечером в здании городской ратуши, – сообщила генерал эр Спата вечером в «деревяшке». – Все, кто завтра не заступает в патруль, могут ее посетить. Однако спешу напомнить, – главнокомандующая повысила голос, чтобы перекрыть восторженный шум, – что форма авионер – это не только отличительный знак! Это еще и символ нашей Империи, наша главная сила и мощь, а также защита мирных жителей от врагов с Третьего континента. И эта сила и защита не может – повторяю, не может! – напиться в хлам и отплясывать на столах! Не может распевать похабные песенки, устраивать потасовки, задирать местных жителей или приставать к неженатым и уж тем более женатым джентльменам! Всем ясно?

– Так точно! – неровным хором откликнулись собравшиеся.

Ника испытывала непривычное волнение. Даже в родной Кибири на Ассамблеях она бывала нечасто: ей не нравилось, что мероприятия, которые предполагали танцы, общение и веселое времяпрепровождение, уже давно превратились в повод пощеголять друг перед другом новыми нарядами и, главным образом, присмотреть себе мужа или заарканить жену.

Возможно, в Сирионе на Ассамблеях все было иначе, но Ника так и не выбралась ни на одну, хотя Агата не раз ее звала.

При мысли об Агате Ника привычно нахмурилась. Она очень скучала по подруге, и ей было тяжело примириться с мыслью о том, что ее обратили в монкула.

Да, поначалу Нику совершенно не воодушевило объявление об Ассамблее, она даже решила не идти. Но за ужином, когда вокруг все только и делали, что обсуждали предстоящее развлечение, девушка невольно заразилась царившей вокруг атмосферой радости и предвкушения праздника.

– А ты поедешь? – спросила она сидевшего напротив Тристана.

– Да. Не стоит упускать возможности развеяться, тем более кто знает, когда она у нас в следующий раз появится, – серьезно ответил рей Дор, а потом с усмешкой добавил, повернувшись к сидевшей рядом с ним Мие: – Разве я могу оставить мою даму без сопровождения? Это было бы очень не по-джентльменски с моей стороны.

Мия шутливо ткнула его локтем в бок.