И сразу на полу увидели совершенно мумифицировавшееся тело. Человек был явно очень маленького роста и худой, просто кожа да кости, но у него были роскошные густые черные волосы, и по этим волосам они догадались, что это, должно быть, Зуки Камино. Затем, герметично закрыв за собой двери отсека, они прошли дальше и включили подачу энергии. Свет над головой загорелся мгновенно, значит, генераторы были по-прежнему в рабочем состоянии. Они проверили уровень внутреннего давления, откачали излишки углекислого газа и впустили в этот отсек воздух из остальных помещений станции. Пока их вторжение на запертую станцию было в высшей степени эффектным, как в кино, вот только никто живой до сих пор так и не откликнулся. Значит, решили Мина и Медведь, даже если по ту сторону следующей двери и есть еще кто-то живой, то он либо без сознания, либо молчит сознательно. А что, если это ловушка?
Негромкий щелчок – и вторая дверь легко открылась.
На грязном матрасе лежала Клэр Хогг и
По интеркому члены экипажа услышали возглас Тейлора: «О господи!»
Потом Джулия умоляющим тоном попросила: «Ребята, сделайте же что-нибудь поскорее, а?»
Мина, не обращая внимания на негодующие вопли Тейлора, все-таки сняла шлем и тут же почувствовала, как сильно в воздухе пахнет мочой и еще чем-то густым, сладковатым, но этот запах ей показался незнакомым. Затем она сняла защитные перчатки и взяла младенца на руки. Его тельце, почти безжизненное, но все еще теплое, покрывала корка засохшего кала, а под ней на коже виднелись язвы и красная сыпь. Это был мальчик. Медведь, не снимая ни шлема, ни перчаток, осторожно перевернул Клэр на спину. Ее чудовищно спутанные волосы, местами свалявшиеся в колтуны, были стянуты на затылке в крысиный хвостик. Она, похоже, была не в состоянии ни ясно видеть, ни ясно воспринимать то, что ей говорят, ни что-либо рассказать сама. Она лишь судорожно шарила руками перед собой, явно пытаясь отыскать ребенка. Рядом с матрасом на полу лежала нераспечатанная упаковка с двумя блистерами моксина. Мина завернула ребенка в чистое одеяло и прижала к себе.
Медведь нашел немного сухого бананового порошка, развел его водой, которую принес с собой, и попытался накормить обоих этой жидкой кашицей. Женщина немного поела, но, чтобы накормить ребенка, Мине пришлось вытащить из шприца иглу и, набирая в шприц банановую кашицу, буквально вдавливать ее в крошечный ротик. Малыш сначала давился, задыхался, но потом все же проглотил еду и тут же ее срыгнул. Но Мина не отступалась. Она еще несколько раз повторила всю процедуру и сумела-таки добиться успеха.
Перетаскивать Клэр с ребенком на вездеход было и слишком сложно, и слишком опасно. Медведь проверил все системы базы – они функционировали нормально, за исключением внешней связи. Джин Джи не выдержал и, облачившись в скафандр, пешком преодолел тысячу двести метров, чтобы доставить на станцию сумку с необходимыми медицинскими средствами. К этому времени уже наступила ночь, и в течение последних десяти минут Джин Джи был совершенно не виден в темноте. Тем временем в одном из прилегающих отсеков Медведь нашел еще два трупа – это были Майкл Галкин и Арвинд Сангха. Судя по тому, насколько ребенок был похож на Майкла, последний, вероятно, и был его отцом. Джи поставил женщине и мальчику капельницы с глюкозой и физраствором.
Она звала их: «Майкл! Зуки! Пер!» – и все твердила, что ее ребенка кто-то унес. Ее успокаивали, говорили: «Да вот он, твой ребенок!» – спрашивали, как зовут мальчика, а она и не знала. Джин Джи отмыл малыша и смазал все его тельце эпадермом. А Клэр все просила разрешить ей выйти в сад, чтобы немного постоять там, подышать свежим воздухом и прийти в себя. Они пытались объяснить ей, что никакого сада здесь нет, и уверяли, что ей очень повезло, раз она сумела выжить и дождаться помощи. Потом спросили:
– Ты можешь рассказать нам, что здесь все-таки случилось?
– Мы гуляли в роще возле лесопилки, – сказала она. – Там еще такие чудесные колокольчики росли…
Ребенка она кормила сама и ни на минуту не выпускала его из рук. Ей принесли лапшу с кусочками говядины, кусок ржаного хлеба и яблочный сок. Она все съела и сказала:
– Я хочу поговорить с Майклом.
Ей объяснили, что пока это невозможно, они обо всем ей расскажут, как только она пойдет на поправку. Ее малыш наконец-то заплакал, и все обрадовались. И говорили, что это был хороший знак.
До вездехода Клэр дошла сама. Пожалуй, это была самая тяжелая работа, какую ей доводилось делать. Ребенок был примотан к ее груди под скафандром, а сам скафандр оказался ей велик размеров на пять. Джин Джи и Медведь шли с ней рядом, поддерживая с обеих сторон.
