Ее завтрак всегда включал розовый грейпфрут, свежий фруктовый йогурт 0 %-ной жирности и чай без сахара с кардамоном. Она напрасно старалась скрывать свой возраст: Марта знала, что ее ждала менопауза, и представляла все связанные с этим неудобства. Помимо того что это служило сигналом к окончанию некоторой активной жизни, внезапно обнажая бесполезность бесплодного тела, это вызывало и гормональный сдвиг, который напоминал цунами, налетевшее на тихий пляж. Это явление заставляет тело раздуться, делает его уязвимым к набору лишних килограммов, изменяет его вес, что грозит привести, если не поберечься, на собрания следящих за фигурой людей и на занятия на тренажерах для патетических пенсионеров. Марта Петерсон была склонна считать, что это — враг, с которым нужно воевать со всей жестокостью. И поэтому она не позволяла себе ни на одну калорию отступать от нормы, заложенной в ее меню для поддержания формы. Она никогда не сидела на диете, но оценивала все, что ела, и ни грамма сахара или жиров не могло оказаться у нее во рту без тщательного предварительного анализа. Марта была болезненно строга к себе, соблюдала драконовские правила гигиены, ни на шаг не отступала от нескольких простых правил: не перекусывать наспех, никогда не добавлять никаких продуктов к тем, что были предусмотрены, никогда не доедать все, что на тарелке, а уж тем более не заказывать вторую порцию, полностью отказаться от сахара и колбасных изделий. Одному только богу известно о том, что она иногда просто мечтала зайти в булочную и купить эклер с кремом или шоколадом, но она всегда заставляла себя пройти мимо и даже не смотреть на витрину. Ее бока не должны распухать перед видом врага, говорила она себе!
Еще не было восьми утра, как она уже включила свой компьютер и мобильный телефон. Одновременно с этим поставила на проигрыватель компактный диск классической музыки и стала наслаждаться этим чарующим мгновением, когда разум в некотором роде расплывается по диапазону доносящихся с диска гармоний. Каждое утро она исполняла этот музыкальный ритуал, позволявший ей наилучшим образом приготовиться к предстоявшим суткам. Этим она походила на тех курильщиков, которые не могут начать день без того, чтобы сразу при пробуждении не выкурить сигарету, или на тех служителей секса, что сразу же бегут в душ, чтобы освободиться от ночного перенапряжения. Марта была обитательницей 16-го округа, любившей великую музыку, и ее соседи узнали, к большому своему сожалению, что ничто не могло заставить ее уменьшить громкость, если сердце ее пело.
Ей понадобились целых два часа, чтобы ответить на электронные письма и на телефонные звонки. Именно это было самым любимым ее занятием по работе: трудиться по утрам дома в шелковом дезабилье. Теперь она уже больше не спешила, как раньше, чтобы вовремя прибыть в контору. Теперь она стала директором агентства и организовывала свои дни по собственному усмотрению. Если только ей не приходилось засиживаться в кабинете, поглядывая на настенные часы. Свобода была дорога ей с тех пор, как она потеряла всякую надежду стать счастливой: она скрашивала тягостное чувство, что все, чем она живет, — суета.
Из двух сотен электронных писем добрая половина заключала просьбы журналистов, ассоциаций или продюсеров организовать встречу с тем или иным артистом. Вторая половина состояла из различных новостных выпусков, на которые она подписалась, из рекламы или из спамов. Там также были послания личного характера, на которые она отвечала в первую очередь. Почти все телефонные сообщения касались работы, она редко на них отвечала. Она предпочитала электронную почту: короткое послание занимало меньше времени, чем разговор по телефону, и Марта могла общаться по сути вопросов. Это не значило, что она не доверяла своей команде, но наемным работникам терять было намного меньше, чем хозяйке, чувство ответственности у них развито намного слабее. Марта не держала их в ежовых рукавицах, пусть даже и считала, что хорошо выполненная работа была минимумом для тех, кто получал за это зарплату, тем более зарплату довольно приличную.
