— Само собой, — еще довольнее заулыбался Степан. — Но и мне без господ тут делать нечего. Поэтому спасаю, можно сказать, и свою шкуру.
Тут он был прав. Без помощи Аркадия в Магмане Степану долго не продержаться. Его или сожрут крыланы или он попадет под магический суд. А там выдворение в Земное Пространство и все… Только прах давно по земным годам умершего Степана развеется по ветру.
Тем не менее я чувствовала, что не только в этом дело. И Степан спасал бы Аркадия, даже если бы его собственная жизнь от этого спасения не зависела.
Шаги в коридоре наконец стихли.
— Ушли, — подтвердил мои соображения Степан и вновь взял меня за руку. — Идемте!
Дальнейшее путешествие по мрачным коридорам тюремной башни заняла у нас минут тридцать. Полчаса страха, ужаса, бесконечных прислушиваний и оглядываний по сторонам.
Наконец мы спустились на два пролета вниз, в сумрачное подземелье, в котором содержались, должно быть, самые страшные преступники. Вроде Аркадия, бросившего любовницу-ведьму.
— Тут, — произнес Степан, тяжело дыша.
В облике тучного, рослого охранника ему явно было не по себе. Пот градом катился со лба, а роскошные черные усы вяло повисли.
— Не пойму, как они сутками расхаживают в этом чертовом обмундировании, — негромко ругался Степан. — Я за час чуть весь не сжарился…
Камера, в которой содержался Аркадий, была спрятана в углублении каменной породы. К своеобразной природной нише приделали тяжелую деревянную дверь, обили ее железом, оснастили магическими заклинаниями. Никто не сможет ни войти сюда без знания этих заклинаний, ни выйти.
— Черт, тут магия, — приложила я руку к двери, проведя ею по всей поверхности.
В последнее время я стала замечать, что начинаю не то что чувствовать, а видеть магию. Вот и теперь наложенной на дверь заклятье тускло светилось во мраке подвала зеленоватым огнем.
— Я не сведущ в магии, — зашипел Степан, оттирая пот со лба. — Давайте вы уж действуйте, вы ведь как никак ведьма! Иначе мы пропали оба!
Ага, ему легко было говорить. Я же точно знала, что никогда не смогу распутать эту сложную зеленую вязь, не сумею превратить дикое, наложенное кем-то очень грамотным, заклинание, в послушного мне пони.
Попытавшись сконцентрироваться, я уставилась на зеленое, тускло мерцавшее заклятье. Я старалась разобрать отдельные слова, но это у меня плохо получалось. К тому же стоявший рядом и тяжело вздыхавший Степан не добавлял магического вдохновения.
— Ты не мог бы перестать так вздыхать, — не очень вежливо попросила я его, услышав очередное тяжелое оханье.
— Не могу, — пожаловался слуга. — Меня это костюм прямо давит, того и гляди, сердце сейчас выпрыгнет. Вы там скоро уже?
Я не могла ему признаться, что я также далеко о победы, как и десять минут назад. Вместо ответа я снова принялась сверлить взглядом зеленое заклинание. Давай же, черт тебя побери, поддавайся!
В отчаянии я выставила вперед руку, направив ее на дверь. Затем представив, что в руке находится голубой яркий плазменный шар, со всех сил толкнула его вперед. Зеленые буковки разлетелись, заставив меня на секунду замереть в восхищении собственным мастерством. Но вязь тут же собралась обратно, залипнув на двери также плотно, как и раньше.
Я опустила руки и с ненавистью впилась взглядом в дверь камеры. Эх, если бы с той стороны мне помог Аркадий, пришла в голову мысль. Вместе мы, возможно, смогли бы справиться с этим заклинанием. Но ведь на нем путы, он не может колдовать… Да и откуда ему знать, что я здесь, стою под дверью?
Я снова упрямо подняла руку, на это раз представив голубой шар плазмы особенно твердым. Я все равно разобью это заклятье.
— Исчезни! — с этим криком шар полетел в дверь. И тут же зеленые буковки загорелись огнем, спустя мгновение пропав. А затем я увидела, что моя голубая плазма справилась с заданием, вязь заклинания пропала с двери. Может, не так уж я и безнадежна, как волшебница?
Я подбежала и принялась судорожно отодвигать засовы. Степан, увидев, чем я занята, оживился и мигом подбежал помогать. Благодаря его недюжинной в обличье охранника силе и найденной в кармане связке ключей спустя пять минут мы справились с задачей.
Но только я хотела распахнуть дверь, как она открылась сама. Аркадий, появившийся на пороге, тут же заключил меня в объятия, прижав к себе. Засмеявшись, я уткнулась в его густую шелковистую шевелюру и блаженно застыла. Какое же это было счастье, обнимать своего мужа! И внезапно поняла, что толкнуло меня на спасение чужого по сути мне человека. Да ведь я уже любила его!
— Как тебе удалось избавит меня от пут? — смеясь, поинтересовался граф, демонстрируя свои руки, которые теперь не были скованы голубоватыми веревками. — Делаешь успехи!
Тут его взгляд замер на охраннике. И граф тут же занес руку, чтобы покарать стража, но я повисла на его руке.
— Это Степан, — задыхаясь от волнения, проговорила я. — А почему, не спрашивай, потом расскажу!
Аркадий удивленно посмотрел сначала на меня, потом на охранника. Степан поднял в испуге опущенную голову и робко посмотрел на Аркадия. Тот вздрогнул и замер.
