– Ой, конечно, сейчас принесу! – она хихикнула и, клянусь, чуть ли не подмигнула. – А может, что-то еще? Я могу организовать все, что угодно, Тимур Артемович.
Она сделала шаг ближе, ее рука «случайно» коснулась моего плеча. Ох, Анжела, ты явно не теряешь времени. В Москве такие, как она, вешались на меня пачками, и я уже выучил этот сценарий наизусть.
Улыбочка, легкое касание, намеки, которые становятся все менее тонкими. Но в этот раз мои мысли были заняты совсем другой женщиной. Ирина. Ее полные губы, которые, клянусь, я хотел бы попробовать на вкус. Бедра, которые, кажется, созданы, чтобы сводить с ума. И эти глаза, в которых было столько огня, что я уже чувствовал, как тлею.
– Анжела, – поднял руку, останавливая ее. – Давай без этого. Мне нужно работать. Пригласи, пожалуйста, начальника отдела кадров. Хочу обсудить штатное расписание.
Она замерла, ее улыбка чуть поблекла, но она быстро взяла себя в руки.
– Конечно, Тимур Артемович. Сейчас позову.
Девушка вышла, покачивая бедрами, но я даже не смотрел ей вслед. Вместо этого снова откинулся в кресле, закрыл глаза и… да, опять Ирина.
Ее образ был как заноза – влез под кожу и не собирался вылезать. Представил, как она заходит в этот кабинет, с ее чертежами, начинает спорить со мной. Как я придвигаясь ближе, а она не отступает, ее губы оказываются так близко, что…
Этот городишко, этот офис, эта работа – все это, похоже, будет куда интереснее, чем я думал. А Ирина Владимировна, ты точно будешь моей самой большой проблемой.
И самым большим искушением.
Обеденный перерыв в нашем офисе – это как передышка перед новым раундом бокса.
Я была в кафе напротив офиса, куда меня затащил Павел, и чувствовала себя так, будто сижу на иголках. Не тех, что в швейной подушечке, а на настоящих, острых, которые колют прямо в нервы.
Павел, мой тайный… ну, скажем, «особый коллега», сидел напротив, теребя свои дурацкие очки в роговой оправе, и ныл. Да, именно ныл, другого слова не подберешь. Его голос, обычно такой мягкий и интеллигентный, сегодня звучал как скрип плохо смазанной двери.
– Ир, ты представляешь, этот новый босс, этот… Тимур Артемович, – Павел произнес имя с такой брезгливостью, будто оно было грязным носком, – он точно все испортит. Я был на волоске от повышения, Саныч уже намекал, что я следующий на позицию ведущего архитектора. И тут появляется этот хлыщ в костюме, который, держу пари, ни черта не смыслит в нашей работе. Ты видела, как он смотрел на твою презентацию? Как будто он эксперт по жилым комплексам! Да он, наверное, только и умеет, что кататься на своей крутой тачке подписывать документы не разбираясь в них!
Я кивала, но, честно, не слушала.
Мои мысли были где-то далеко. Точнее, не где-то, а в конференц-зале, где этот самый Тимур Артемович вошел, как король на трон, в своем идеальном костюме, с этим его парфюмом, от которого у меня до сих пор кружилась голова.
Я уставилась в свою чашку с кофе, который так и не выпила, пыталась понять, почему этот тип так меня выбил из колеи. Его темные глаза, его легкая полуулыбка, от которой я чуть не уронила указку во время презентации…
Но… это было сложно.
Сидела, глядя на нетронутый салат, который заказала из чувства вины перед своей талией, и думала о том, как его рубашка обтягивала плечи. И о том, как я врезалась в его «Мерседес» утром. И о том, что он теперь мой босс.
Браво, Ирина Владимировна, ты влипла по полной.
– Ира, ты меня вообще слушаешь? – Павел наклонился ближе, голос стал еще более жалобным. – Я же тебе душу изливаю! Этот тип точно меня подсидит. Я пахал как проклятый, ночи не спал, чертежи дорисовывал, а теперь что? Какой-то мажор из Москвы все заберет? Ты хоть скажи что-нибудь, поддержи!
Подняла глаза и посмотрела на него. Павел был хорош собой, это факт. Высокий, с этими его очками, которые делали его похожим на какого-то умника из романтической комедии. Но сейчас, когда он ныл и ждал, что я буду его гладить по головке, он выглядел… ну, как ребенок, у которого отобрали конфету.
Самовлюбленный ребенок. Он даже не спросил, как прошел мой день, не заметил, что я сижу, как на электрическом стуле, и не ем свой дурацкий салат. Все, что его волновало, – это его повышение, его карьера, его драгоценное эго.
– Павел, – начала, стараясь звучать мягко, но в голосе все равно проскочил сарказм, – я уверена, ты найдешь способ блеснуть. Ты же у нас гений архитектуры, правда? Этот Тимур, может, и не знает ничего, но ты-то знаешь все. Вот и покажи ему.
Он заморгал, явно ожидая большего сочувствия, но я уже отвернулась, глядя в окно. Кафе было маленьким, с потертыми деревянными столами и запахом свежесваренного кофе, который, к слову, был лучше того, что варила наша офисная машина.