Это как в случае с ядовитой змеей — она жалит только тогда, когда чувствует с твоей стороны опасность. Если же ты её не раздражаешь, не приближаешься на опасное для неё расстояние, она тебя не тронет. Можешь даже жить с ней рядом, не нарушая её спокойствия. Этому правилу я давно следую. Думаю, что и в твоей ситуации следует выбрать подобную линию поведения. На Билла пока не выходи. Скорее всего, он сам на тебя выйдет.
Не будем искать тех, которые за тобой охотятся. Поступим проще: постараемся определить наличие самой охоты. Поживи у меня некоторое время, пока окончательно не оправишься, а я устрою так, что наш дом будет под наблюдением. В нашем городе нового незнакомого человека определить не сложно. Если кто-то будет интересоваться тобой или нашим домом, мы об этом сразу узнаем. Тогда и будем думать. А пока живи обычной жизнью и постарайся ничем не выдавать своего беспокойства. На том и порешили.
Однако, уже на следующий день телефонный звонок из Арлингтона не оставил от этого плана и следа. Звонок был из полицейского участка.
А ещё через день полицейский в штатском — сержант Браун, как он представился, звонком в дверь оповестил о своём появлении и желании побеседовать и «снять показания с потерпевшего в аварии». Отец впустил гостя в дом и далее участвовал вместе с Виктором в разговоре с полицейским, помогая с переводом.
Сержант свою беседу по снятию показаний повёл весьма своеобразно. После стандартной серии вопросов, касающихся личности Виктора и обстоятельств происшествия, напористо перевёл разговор в плоскость выяснения причин, по которым тот «преследовал» Бьюик. По-видимому, таков был стиль местных полицейских — ошарашить, сбить с толку опрашиваемого. Примитивный приём сработал, Виктор от неожиданности растерялся:
— Так вы полагаете, что я его преследовал? Может быть, это я на него наехал, а не наоборот?
— К моменту наезда мы ещё подойдём. А пока ответьте: почему вы следили за этой машиной?
— Я следил? Это какой-то абсурд. У меня нет никаких причин за ним следить. Я просто шёл по улице. И вдруг он, резко рванул мне навстречу, при этом я был ослеплён светом его фар.
— А вот сейчас вы говорите неправду. Вы неоднократно подходили к этой машине и осматривали её. Я подчёркиваю: неоднократно! Почему?
«Ну как объяснить всё этому тупому полицейскому? Что я видел её ещё в Советском Союзе? Что она мне даже снилась? Сам факт того, что я увидел эту машину (подобную той) здесь, действительно для меня было столь удивительным, что я машинально подошёл к ней, чтобы рассмотреть её получше», — говорить всё это сержанту не имело смысла, поэтому Виктор ограничился самой простой версией своих действий:
— Да, подходил к машине, Но не «неоднократно», как вы соизволили выразиться, а всего один раз накануне того дня, когда эта машина совершила на меня наезд. Почему подходил? Просто понравились формы машины. В день же наезда, я просто гулял по улице и случайно оказался вблизи неё.
— Ага, вот видите — значит, вы подтверждаете, что приближались к машине, как минимум, два раза. Два раза! А это и означает неоднократно! — Виктор еле сдерживался, чтобы не перейти грань корректности:
— Ну, хорошо. Пусть два раза приближался или, если вам так нравится — неоднократно. Что из того? Это запрещено? Какая-то закрытая территория? Лично меня интересует, по какой причине водитель этой чёртовой машины обрушил её на меня. Разве это не покушение на убийство? И разве вы занимаетесь не расследованием именно этого покушения? Что касается моего поведения, в нём ничего не было такого, что могло бы спровоцировать такую развязку событий. Мне больше нечего к этому добавить.
— Хорошо. Не нервничайте. Закончим наш разговор. Пока. Только в заключение я вам открою одну истину, которая для нас, американцев, является бесспорной. А именно: частная собственность у нас считается неприкосновенной, почти священной. И если вы осмеливаетесь вторгаться на частную территорию, то вы можете получить очень жёсткий отпор, вплоть до применения оружия. В этом и заключался смысл моих вопросов.
Если потребуется для следствия, мы ещё встретимся. И ещё: к вам пока никаких претензий нет (слово «пока» он выделил). Надеюсь, и не будет, если…Короче, я бы очень вам рекомендовал не предпринимать никаких самостоятельных действий. Страховку вы получите, часть её уже пошла на ваше лечение. Так что все вопросы рекомендую решать через меня. Визитку я оставляю. Счастливо оставаться.
— Итак, — Виктор обменялся с отцом долгим взглядом, — какое у тебя впечатление?
— Разговор получился странным. Но суть ясна. Запугивание. Не жёсткое, но всё же, запугивание. Сержант знает, что ты два раза подходил к машине. Этой информацией он может владеть либо от тех, кто находился в машине, либо от тех, кто затобой следил. Либо это одни и те же люди. Факт.