– А я склонна с вами согласиться. Тогда из дневника следует, что знать про крест могли три подруги – ученицы знаменитой кружевницы Софии Брянцевой. Одну из них звали Авдотья Бубенцова, и именно ее родственницу Дарью Степановну недавно убили. Сама себя она в чемодан засунуть никак не могла, так что эту линию тоже можно считать тупиковой.
– Убедительно. – Зимину почему-то ужасно хотелось улыбаться во весь рот, хотя ничего веселого в словах его собеседницы не было.
– Второй подругой была бабушка маминой бабушки, Татьяна Елисеева, в юности Тата Макарова. О ней, кстати, в дневнике ни слова, но и мама, и тетушка помнят, что у Таты были в юности две подруги, которые ее предали. Подозреваю, что предательство как раз было связано с сапфировым крестом, хотя это все мои умозаключения, конечно.
– Допустим. – Зимин все-таки улыбался, так сильно она ему нравилась.
– У Таты Макаровой остались только две линии родственников. Первая – это мы с мамой, но мы обе ничего не знали про прошлое Таты. Вообще мало что о ней знали, кроме того, что ее работы есть в музее кружева. А уж про драгоценный сапфировый крест и вообще слыхом не слыхивали. Именно поэтому мы не могли его искать. Теперь понимаешь?
Зимин перестал улыбаться – он вдруг понял, о чем толкует ему Снежана Машковская.
– Кажется, да. Некипелов, хозяин дневника, рассказал, что начал поиски потомков Бубенцовых, потому что вычитал в найденной на чердаке тетради, что крест находился у них. Он узнал про фамильный крест, начал его искать, вышел на Дарью Степановну, а потом ее убили. Конечно, сделать это мог только тот, кто тоже узнал про крест! Причем узнал недавно, ведь все эти годы ни вас с мамой, ни Бубенцовых никто не искал. И что же тогда получается?
– А то и получается: либо поиски креста действительно ведет свалившаяся на нас неведомо откуда наша дальняя родственница по второй линии, ведущей от Татьяны Елисеевой, либо потомки третьей подруги Пелагеи Башмачниковой тоже узнали про сапфировый крест и начали охоту за драгоценной реликвией, – торжествующе заключила Снежана.
– Хм, интересная версия! Вот только признаюсь вам, тебе, Снежана, что жизнь научила меня не верить в совпадения. Некипелов нашел дневник, ваша родственница явилась из Швейцарии, а кто-то третий тоже начал розыски сапфирового креста? Жизнь – не книга и не кино, в ней так не бывает.
– А я и не говорю о совпадениях, – серьезно возразила Снежана. – Скорее всего, все эти факты взаимосвязаны, и сходятся они на одном человеке – Некипелове. Он явно знает больше, чем говорит.
Ответить Зимин не успел. За разговором они успели обойти дом и уже подходили к крыльцу ателье, с которого внутрь вела стеклянная дверь, сейчас вдребезги разбитая. Перед входом стайкой толпились девушки-портнихи. Одна из них увидела подходящую Снежану и встрепенулась, как воробей.
– Снежок, как хорошо, что ты пришла, а то я не знала, как тебе позвонить, что сказать.
– Лида, что случилось? – строго спросила она.
– А что, ты не видишь? – Голос Лиды поехал куда-то вверх, сорвавшись на фальцет. – Мы пришли, а дверь разбита.
На стеклянной двери действительно зияла дыра, проделанная то ли метко брошенным камнем, то ли просто ногой.
– У вас что, нет сигнализации? – быстро спросил Зимин у застывшей Снежаны.
– Нет, это дорого, да и бессмысленно. Мы не храним ничего такого, что стоило бы украсть. Отрезы тканей? Швейные машины? Так они к полу прикручены. Лида, вы внутрь заходили? Что-нибудь пропало?
– Да не заходили мы, – плачущим голосом ответила девушка. – Страшно ведь! Хотели тебе звонить, а тут и ты идешь.
– Так, позвольте мне, – сказал Зимин и протянул руку за ключами, которые держала в руках Лида. – Девушка, давайте отопрем дверь и посмотрим, что там внутри.
Через пару мгновений работницы во главе с Зиминым оказались в ателье. Снежана щелкнула выключателем, и мягкий свет залил комнату, в которой, кажется, принимали посетителей. На первый взгляд все было в полном порядке.
– Не топчите, – строго приказал Зимин. – Кто-нибудь один пройдите по остальным помещениям и посмотрите, пропало ли что-нибудь. Остальные стойте у входа. Надежды, что злоумышленник оставил следы, немного, но все-таки поступим по правилам.
На то, чтобы осмотреть все помещения ателье, потребовалось не более пяти минут.
Все было на месте, включая деньги в запертой на маленький ключик кассе. Их было немного, тысяч пятнадцать, но неизвестного преступника деньги точно не интересовали.
– Все на месте, – сказала Лида, инспектировавшая помещение. – Вообще ничего не пропало.
– А ты как считаешь? – спросил Зимин у Снежаны.
Та окинула взглядом помещение, закусила губу, скрылась в маленькой комнате, служившей ей кабинетом, и позвала:
– Михаил, подойди сюда на минуточку.
Было в ее голосе то, что заставило его сразу метнуться на зов. Снежана стояла посредине маленькой комнаты и держала в руках фартук из черной ткани.
– Что случилось?
Она подняла на него горящие, мгновенно запавшие, совершенно больные глаза:
– Дневник пропал.
– Что-о-о-о?
