Кому-то она на днях рассказывала про то, что новая родственница выбрала себе кружевной рисунок на долгую память. Точно! Лиде в ателье, сразу после того, как они обнаружили, что их ограбили. Да, она еще сказала, что Татьяне Елисеевой не было нужды вламываться в ателье, потому что до этого она могла спокойно выбрать из коробки со сколками все, что ей захочется. Значит, все-таки Лида!
От сделанного открытия хотелось даже не плакать, а кричать в голос. Лида, верная, тихая, послушная Лида, вместе с которой был проделан такой длинный путь, оказалась если не преступницей, то точно сообщницей. Это она открыла дверь ателье своим ключом и похитила дневник и сколки. Это она, узнав, что нужного рисунка в коробке нет, вывела Снежану на разговор о том, что происходит вокруг. И это она, узнав, что тот сколок, который ищет преступник, находится у пожилой иностранки, сообщила куда следует, после чего тетушку похитили из гостиницы, а в ее номере устроили обыск. Да, вот теперь есть что рассказать Зимину! Мама права: Татьяне Алексеевне, похоже, угрожает серьезная опасность.
От волнения Снежана вдруг разом устала. При мысли, что бежать домой снова придется пешком и под дождем, она чуть не заплакала. Нет, пусть это не очень прилично, она все-таки вызовет такси. На всякий случай Снежана потрогала свой лоб и шею – температуры не было, прислушалась к внутренним ощущениям – ничего не болит и не ломит, только плакать хочется, но это не заразно.
Вызванный через приложение автомобиль подъехал к гостинице через четыре минуты. Для пущей предосторожности Снежана уселась на заднее сиденье и уставилась в окно. Звонить Зимину при постороннем человеке она не хотела, не нужно ему было слышать ничего из того, что она могла рассказать.
– Туристами занимаетесь? – спросил таксист, едва машина тронулась с места, и Снежана легонько вздохнула. Это была ее карма – в любой точке мира, стоило ей оказаться внутри такси, водитель обязательно затевал с ней разговор.
– Нет, у меня здесь остановилась родственница, – коротко сказала она.
– Ого? Родственница и в гостинице? А судя по адресу, вы в приличной квартире живете. Что же не приютили у себя родственницу-то? Или она того, невыносимая, и у вас кровная вражда, как у этих, Монтекки и Капуллетти?
– Так обстоятельства сложились. – Снежана старалась отвечать односложно, чтобы водитель отстал, но не тут-то было.
– Ну да, обстоятельства бывают разные, конечно. Вот у меня случай…
Таксист пустился в долгое и обстоятельное описание какого-то случая из своей жизни, и Снежана заставила себя «выключиться», чтобы не слушать историю, которая ей была совершенно не нужна и неинтересна. И почему таксисты так любят поболтать? Интересно, это профессиональная деформация или все-таки зависит от характера? Вот Иван Некипелов, которому принадлежит дневник каторжника, к примеру, тоже таксист. Интересно, он тоже любит делиться со своими пассажирами историями из жизни, или он – молчун?
Стоп! Сформулированная наконец-то мысль пронзила Снежану, словно молния. Вот что не давало ей покоя после разговора с мамой. Тогда она тоже жаловалась на таксистов и на то, что они слишком много разговаривают. Ну да, конечно! Иван Некипелов сказал Зимину, что не разговаривал о содержимом дневника ни с кем, кроме Дарьи Степановны Бубенцовой. Однако он вполне мог проболтаться о найденном на чердаке дневнике кому-то из пассажиров и забыть об этом, потому что на досужие разговоры в такси никто не обращает внимания.
Эта тема – дневник и преступления своих предков – волновала Некипелова достаточно сильно для того, чтобы подспудно всплывать в случайных разговорах. Да, так и есть. Если не Некипелов убил Бубенцову, если это сделала не исчезнувшая Татьяна Елисеева, то тем неведомым третьим, сообщником Лиды, мог быть пассажир такси, случайно услышавший о тайне сапфирового креста.
Что-то в этой версии не сходилось. К примеру, сколки, которые нашли при Дарье Степановне, были украдены из ателье Снежаны и гостиничного номера Татьяны Елисеевой. О них в дневнике не было ни слова, но почему-то преступник охотился именно за ними. Впрочем, эта деталь пазла обязательно должна была встать на место после того, как преступник будет вычислен и задержан. В том, что это вопрос времени, Снежана теперь была уверена. Главное, чтобы за это время с Татьяной Елисеевой, скорее всего не имевшей к преступлению никакого отношения, не случилось ничего страшного.
Разговор с Зиминым особого облегчения не принес. Нет, к словам Снежаны про таксиста Михаил отнесся очень серьезно, сказал, что она умница, и пообещал еще раз поговорить с Некипеловым. Информацию об исчезновении швейцарской тетушки он тоже оценил как тревожную, признав, впрочем, что заявление о пропаже родственницы полиция пока не примет. Слишком мало времени прошло.
