– Миша, ты понимаешь, что он нашел сколок, который искал! Я посмотрела, в номере нет, а спрятать его тете точно было некуда. Он пришел в гостиницу, взял то, что искал, а Татьяну Алексеевну решил уничтожить как свидетеля. Она могла быть в номере, когда он туда пришел, или вернуться в момент поисков. Ясно только одно: либо он ее уже убил, либо вывез куда-то, чтобы убить.
– Ты очень мрачно смотришь на жизнь, – возразил Зимин. – Убить ее на месте преступник не мог, потому что тела в номере нет, а вынести труп из гостиницы все-таки дело непростое. Так что Елисеева-Лейзен ушла живая и невредимая. Почему ушла? Почему не звала на помощь, не попробовала сбежать?
– А и правда, почему? – задумалась Снежана.
– Тут может быть несколько вариантов. Первый – ей чем-то угрожали. Второй – она ушла из гостиницы добровольно.
– Но зачем?
Зимин немного помолчал, и Снежана даже взглянула на экран – хотела убедиться, что телефон не отключился на самом интересном месте.
– Снежинка, – ласково сказал он, – если считать, что ты была права и Татьяна Лейзен действительно приехала в Россию в поисках сокровищ, когда-то принадлежавших вашей дальней родственнице…
– …это не доказано.
– Подожди, не перебивай. Предположим, именно она искала Дарью Бубенцову, а не обнаружив у нее искомого, убила. Потом она специально внедрилась в вашу семью и получила один из сколков, который, по твоим словам, легко мог быть картой, указывающей, где спрятано сокровище. Она получила ее, а значит, вполне могла уйти из гостиницы, чтобы найти это место и забрать клад. Ее мог никто не похищать, Снежана!
– Откуда она в Швейцарии могла узнать о сапфировом кресте? Некипелов там водителем такси не работал. – Снежане, которая долгое время считала заграничную родственницу подозрительной, теперь отчего-то хотелось ее защищать.
– От частного детектива, нанятого для того, чтобы раздобыть информацию о семье. Вас же она нашла! И, кстати, она единственная, кто привязывает вас ко всей этой истории. Некипелов про вас не знал, Бубенцова тоже, в дневнике о вас ни слова. А вот частный детектив, который искал родственников Татьяны Макаровой-Елисеевой и вышел на вас, вполне мог и историю с крестом разведать, и про таинственный сколок узнать. Вот так-то, Снежана! Так что о судьбе тетушки не переживай раньше времени. К утру не найдется, будем думать, что делать.
Признаться, Снежану это нисколько не успокоило. Всю ночь она ворочалась с боку на бок без сна, обдумывая слова Зимина. Цельная картина у нее совершенно не складывалась. С одной стороны, приезд пожилой дамы в разгар пандемии по-прежнему выглядел странно. С другой, тетка ей нравилась, она была экзальтированной, как все богачки, но доброй и искренней.
И почему Снежана напрямую не спросила у нее, что тетушка делала в России две недели до того, как приехать к родственникам? Наверняка у той имелось простое объяснение. Почему так и не сделала ни одной фотографии, чтобы показать соседке Бубенцовой и снять все подозрения? Почему как следует не рассмотрела сколок, когда поняла, что он может быть ключом к разгадке? Где его теперь искать?
Несколько раз за ночь Снежана вставала, чтобы проверить маму, но та тихо спала, не проявляя признаков болезни. Из-за пропажи родственницы она расстроилась так сильно, что перед сном ей пришлось выпить корвалол. Снежана накапала двойную дозу, и теперь мама под воздействием препарата ровно и спокойно дышала во сне.
Утром, когда она проснулась, температуры не было и в помине, горло не болело, и мама уверяла, что чувствует себя отлично. Вопреки попыткам Снежаны удержать ее в постели, она решительно встала, приготовила завтрак и с воинственным видом уселась на кухне, требовательно глядя на дочь.
– Что твой друг Миша собирается делать для поисков Таты?
– Мама, он профессионал, – проигнорировала «друга» Снежана, – он пока не уверен, что тетя действительно пропала. Но пообещал мне, что прямо с утра вплотную займется этим вопросом.
– Что значит, не уверен? – Мама неточных формулировок не терпела и всегда смотрела в корень. – Если человек не выходил на связь сутки и не ночевал в гостинице, то каким еще словом это можно назвать?
В гостиницу Снежана успела позвонить с самого утра, и там подтвердили, что в свой номер постоялица не возвращалась.
– Мама, Михаил считает, что Тата может быть причастна ко всему происходящему. То есть он думает, что она может быть преступником, а не жертвой.
– Какие глупости! – всплеснула руками мама. – Ты сама тоже в это веришь?
– Мама, я не знаю, во что верить, – честно призналась Снежана. – Но приезд родственницы-миллиардерши в самый разгар творящихся вокруг непонятных событий – просто вишенка на торте этого високосного года. Я понимаю, что ты рада ее появлению, но до конца в эту сказочную историю так и не поверила. Извини.
