Вообще изначально планировалось, что выставка пройдет в СССР, но после прихода к власти Брежнева сделать это постеснялись, зато к визиту в Канаду готовились тщательно и с размахом. Конечно, про все это Ира узнала уже потом, став взрослым человеком и заслуженным мастером на кружевной фабрике «Снежинка», а тогда на неприметную вологодскую девчонку, усыпанную веснушками, обрушилась всесоюзная слава. В СССР умели делать кумиров и звезд не только из космонавтов, но и из обычных людей.
Первым в Вологду приехал какой-то столичный художник, писавший картину под названием «Юная кружевница». Прототипом для портрета стала Ира Петрова. Следом нагрянула съемочная группа Центрального ТВ. В городском ДК появилась огромная Иринкина фотография.
Но и это было не главное. Пионерку-кружевницу наградили путевкой в «Артек». В конце шестидесятых годов двадцатого века это было немыслимым счастьем. Девочка считала дни до отъезда во всероссийскую здравницу, и на тебе, за месяц до поездки подхватила воспаление легких и попала в больницу. Испугавшаяся за дочь мама сходила в обком и от путевки в «Артек» отказалась.
– Господи, Мишенька, я никогда в жизни так не плакала, ни до, ни после, – увлеченно рассказывала Ирина Григорьевна. – Кричала в слезах на весь этаж: «Мама, что ты наделала?» Весь персонал сбежался, включая главного врача. Он сказал, что мама не права, она должна снова сходить в обком и забрать мою путевку обратно. Но что-то не срослось, и ни в какой «Артек» я так и не попала. Копия герба с выставки в Монреале в Вологду не вернулась. Картина, для которой я позировала, затерялась где-то в московских музеях, а документальный фильм – в архивах Центрального телевидения. Так что осталась на память обо всей этой невероятной истории только сплетенная мной салфетка – небольшая копия одной из работ Марии Груничевой, которая сейчас хранится в экспозиции Вологодского музея кружева. Так что мой первый след в истории вологодского кружева остался именно там. Я, кстати, Тате, когда мы ходили в музей, показывала этот стенд.
Зимин вдруг встрепенулся от неожиданно пронзившей голову мысли.
– Ирина Григорьевна, а вы помните, что именно про вас написано на этом стенде?
– Почему же не помню, – чуть обиженно сказала мама. – У меня начальная стадия болезни Паркинсона, а не Альцгеймера. Там есть фотография в школьном возрасте, а потом уже на показе моих самых знаменитых коллекций. Так и написано: «Модельер Ирина Машковская (в девичестве Петрова) продолжила славную традицию кружевниц Вологодской губернии, в том числе своей родственницы – знаменитой мастерицы Татьяны Елисеевой».
– Вот! – с удовлетворением сказал Зимин и даже хлопнул ладонями по рулю от переизбытка чувств. – Вот откуда преступник узнал, у кого именно нужно искать сапфировый крест! Скорее всего, потомки этой самой Пелагеи Башмачниковой знали, что сколок-карту разработала Татьяна Елисеева. И когда Артемий Лапин со слов Некипелова узнал про дневник и трех девушек-мастериц, а также понял, что Бубенцовой о сколке ничего не известно, он просто отправился в музей кружева.
– Точно! – воскликнула Снежана. – Он в музее узнал, что в Вологде есть кружевница Ирина Машковская, которая является потомком Елисеевой, а уж найти в интернете авторское ателье Снежаны Машковской и заявиться туда было делом техники.
– Что ж, еще одной тайной меньше, – согласилась Ирина Григорьевна. – Теперь осталось только найти Тату живой и невредимой и задержать этого мерзавца Артемия.
– Мы постараемся, Ирина Григорьевна, – серьезно сказал Зимин.
И на этих его словах машина въехала наконец в дачный поселок.
Снежана ощутила дежавю – дача была разгромлена полностью. Кучи вещей громоздились на полу, вывернутые из ящиков и шкафов, диваны и кровати щерились раззявленными нижними ящиками, раскачивались и дрожали дверцы буфета, разбросанные матрасы, подушки и одеяла создавали непроходимый Эверест, через который нужно было перебраться, чтобы пройти по комнатам. С подоконников сбросили горшки с цветами, словно цветы были в чем-то виноваты, опрокинут с тумбы телевизор, сорваны со стены зеркала, словно искомый сколок-карта мог быть спрятан за ними.
У Снежаны, которая совсем недавно вместе с мамой и тетей навела в доме идеальный порядок, даже слезы на глаза навернулись. Опять уборки на полдня! Но самое страшное, что Татьяны Алексеевны в доме не оказалось.
Судя по беспорядку, сделанные Снежаной выводы были правильными. Тетушке действительно удалось заверить преступника, что сколок она оставила на даче, только после проведенного обыска он понял, что это не так. Где после этого он был намерен искать сколок? Насколько озверел, поняв, что старушка ему соврала? А главное, где она теперь находится? В дверях тяжело дышала от волнения мама.
