Партийная, комсомольская организации под руководством Добрицкого развернулись вовсю. Самолетные стоянки, землянки, где жили люди, столовую украсили плакаты, показывающие итоги нашей боевой работы, а также призывы: «Даешь сотый!» Агитаторы проводили беседы; выступали перед своими товарищами и ставшие уже ветеранами полка Н.И. Конько, Герои Советского Союза Александр Богачев, Михаил Борисов, Иван Рачков. Своеобразное соревнование развернулось среди техников, механиков, мотористов – каждому хотелось, чтобы «сотого» потопил непременно его экипаж.
И это осуществилось 22 марта. К тому времени полк перебазировался поближе к месту боев, на аэродром Грабштейн. Собственно говоря, никакого аэродрома в нашем обычном понимании здесь никогда не было. Просто выбрали довольно ровный участок заброшенных полей на границе Литовской ССР с Восточной Пруссией в тридцати километрах юго-восточнее Мемеля, выкорчевали мешающий кустарник и отдельные деревца, разровняли и выложили металлическими полосами взлетно-посадочную полосу необходимой длины. Для жилья, командного пункта, столовой, складов и других служб построили добротные землянки.
Да, хлебнули мы тогда лиха! С каким удовольствием мы вспоминали аэродром в Паневежисе, с его уютными жилыми коттеджами, с бетонной взлетной полосой… А тут, в середине марта, когда мы сюда перебазировались, почва уже раскисла, рулежные дорожки сразу же оказались разбитыми. Металлическая взлетная полоса выручала лишь наполовину. При взлете и посадке самолеты, казалось, не катятся по дорожке, а форсируют водную преграду. Машины забрасывало грязью, ее не успевали счищать с механизмов подъема и выпуска шасси, что создавало предпосылки к летным происшествиям. Не было элементарных условий для ремонта и подготовки машин к полетам. Боекомплект подвозили к самолетам вручную, протаскивая его по бездорожью вместе с погрязшей по самые ступицы колес машиной. Плакаты «Все силы – Родине!», развешенные в общежитиях, мы воспринимали теперь только в прямом смысле, потому что трудились действительно на пределе физических сил. Лишь чувство долга и близость желанной долгожданной победы взбадривали людей, заставляли работать через «не могу». Вот в таких условиях рождался наш «сотый».
С утра погода не предвещала ничего хорошего. Тем не менее, полк, как обычно, находился в полной боевой готовности. И не напрасно: после полудня появились просветы в тучах, и в воздух ушли самолеты разведывательного полка.
А вскоре поступили и первые данные: обнаружено сразу несколько конвоев. Видимо, гитлеровцы намеревались максимально использовать нелетную погоду, взять от нее все, что можно. Нет, не выйдет!
И все же погодка такова, что пошлешь не каждого. Приказал капитану Макарихину подобрать в своей эскадрилье два экипажа, хорошо подготовленных к полетам в сложных условиях, и самому возглавить звено.
Через несколько минут, отчаянно ревя моторами, скользя и раскачиваясь на рулежках, к взлетной полосе потянулись три «Бостона». Первым взлетел Ф.Н. Макарихин, а за ним лейтенант Б.Я. Шкляревский – оба с торпедами. Последним поднялся в воздух лейтенант Г.В. Позник с бомбами на борту.
Между тем, редела облачность, небо светлело, и я, посоветовавшись с Ивановым, решил дать боевые задания еще нескольким экипажам.
С их отлетом на аэродроме вроде бы наступило затишье. Так могло показаться только непосвященному. Н.И. Иванов с работниками штаба готовили необходимые для следующего полета карты, на стоянках техники и механики ремонтировали и готовили к вылету оставшиеся на земле самолеты, начальник связи В.В. Быков не отходил от рации, обеспечивающей связь с улетевшими на задание экипажами, ответственный в тот день за полеты капитан И. Тимофеев, постоянно консультируясь с синоптиками, то и дело поглядывал на небо: не меняется ли погода, не надвигается ли с моря туман… У полкового фотографа Ф. Блинова все было подготовлено, чтобы запечатлеть на пленку героев дня.
Время тянулось необычайно медленно, как это всегда бывает, когда вы вынуждены ждать, и нервное напряжение все возрастало. Все ждали первого сообщения. И вот, наконец… Докладывал капитан Макарихин: «Атаковал и потопил транспорт. Возвращаюсь на аэродром». На командном пункте – взрыв восторга:
– Ура-а!
– Есть сотый!
– Молодец, Макарихин!
Радостное возбуждение, на лицах у всех – улыбки. И тут же приняли радиограмму от Шкляревского – ему вместе с Позником удалось потопить плавучий док.
– Ура-а!
– Начали вторую сотню!
А через несколько минут – доклады других летчиков: лейтенант В. Кулинич и младший лейтенант И. Ермышкин комбинированным ударом отправили на дно Балтики транспорт водоизмещением 6000 тонн; лейтенант В. Петров и младший лейтенант Балакин потопили транспорт в 8000 тонн; лейтенант Астукевич и младший лейтенант Степащенко уничтожили транспорт водоизмещением 8000 тонн… Ну, разгулялись ребята!
