Крылатый лев полностью

Но я видел, что она обрадовалась, улыбнулась, поправила косички. Заиграла новая музыка (не то вальс, не то скрежет с претензией на гармонию), я поклонился Вишне, за церемонностью скрывая смущение, и она, зарумянившись, кивнула в ответ. Белка, превратившись в алый туман, скользнула ей в капюшон. Я обнял Вишню за талию, и мы заскользили по паркету, не глядя на таинственных людей в черных блестящих масках.

Это было абсолютным безумием – танцевать после двух страшных ночей, схватки с Колдуном, битвы с болотищами. Танцевать перепачканными, в изодранных одеждах, нежно сжимая окровавленные, исцарапанные ладони. Танцевать, когда вокруг кружат то ли люди, то ли куклы, то ли призраки.

Но тогда я видел только Вишню, ощущал тепло ее ладони, слушал, как бьется сердце, и погружался в какое-то новое, сильное, неведомое чувство. По краешку сознания скользнуло далекое воспоминание о Пионе – и тут же растворилось в тяжелых туманных зеркалах. Что мне эта кукла Пиона, когда рядом такая живая, простая и милая девчонка?

Я хотел сказать Вишне, что она мне ужасно нравится, но только крепче сжал ее пальцы. Музыка резко оборвалась, будто кто-то сорвал иглу с граммофонной пластинки. Медленно распахнулись роскошные, с бронзовыми завитками, двери – и галантные кавалеры с блистательными дамами поплыли к выходу. На нас так никто и не обратил внимания. Но в тот момент мы тоже никого не замечали.

Будто очнувшись от наваждения, Вишня пробормотала:

– Лион, что же все-таки происходит? – и я, испугавшись, увидел ее слезы. Она перехватила мой растерянный взгляд, торопливо вытерла ресницы и проговорила: – Не обращай внимания. Просто я… как Золушка. Но у нее хоть хрустальные башмачки были.

Я понял ее. Когда Вишня танцевала, ей казалось, что на ней такое же шелковое платье, как у красивых дам. Но теперь она снова видела в зеркалах свое отражение – грязные щеки, драные бриджи, потрепанный плащ, подвязанный шарфом. И дырка на левом плече.

– Ты, наверно, замерзла, – нелепо сказал я. Снял свой плащ и набросил на Вишню – видел, как ей хочется прикрыть оголенное плечо. Она не стала ломаться, благодарно кивнула.

– Пойдем за ними, – я кивнул в сторону распахнутых дверей. – Эти танцоры, конечно, странные, но вдруг там есть кто-нибудь поумнее?

– Пойдем, – секунду помедлив, согласилась Вишня. – Мы ведь тоже странные. Занесло нас из родного города неведомо куда.

– Жалеешь?

– Что ты!

Взявшись за руки, мы поспешили шагнуть в двери, больше похожие на громадные ярмарочные ворота. Но, едва мы вошли, створки с оглушительным треском захлопнулись.

– Все в порядке, – бодро заявил я (а сердце колотилось!). – Танцы кончены – дверь на замок. Идем!

Мы оказались в квадратном помещении, похожем на прежний бальный зал, только гораздо меньше. Из него двери вели в другую комнату, потом – в третью. Казалось, что нет конца этой анфиладе. Роскошные спальни – мягкие ковры, тусклые светильники, кровати с атласными балдахинами. Гостиные с каминами, диванами, напольными вазами. Квадратные переходы без мебели – только разноцветные подушки накиданы на полу.

Некоторые комнаты были пусты, в других находились люди в черных масках. Сначала мы вздрагивали, сталкиваясь с ними, здоровались, пытались заговорить, но они игнорировали нас и занимались своими делами.

Господа в черных масках выводили на рояле мощные пассажи, рисовали – набрасывали на холст разноцветные кляксы, а одна дама, когда мы решились задать ей вопрос, подхватила подол с кринолином и резво прошлась по комнате колесом. Завершив гимнастический этюд, дама, как ни в чем не бывало, устроилась на диване, расправила складки пышной юбки и уставилась в пустую стену с таким любопытством, будто видела там цирк-шапито. На ее лице тоже поблескивала маска – гладкая, точно приклеенная.

– Дураки они все, – раздраженно бросила Вишня, кинув взгляд на странную даму. – Лион, надо выбираться отсюда. А то сами такими же станем.

– По крайней мере, я точно не буду крутить колесо. Это упражнение мне никогда не давалось, – проворчал я. – Но ты права, нам лучше уйти. Только сначала все-таки поесть бы. Интересно, чем питаются эти граждане? Куча комнат, и ни одной столовой. И кухни нет. И – да, я опять про еду!

– Да ладно, я бы тоже перекусила… – призналась Вишня.

– Приветствую вас, дорогие гости! – мы остолбенели, когда в очередной комнате, похожей на маленькую гостиную в приятных кофейных тонах, навстречу нам поднялась дама в богатом черном наряде. Она, как и прочие, прятала лицо за маской (только не черной, а золотой), но, по крайней мере, не молчала, и это нас приободрило. К тому же загадочная госпожа назвала нас гостями, а не разбойниками, хотя мы без приглашения вторглись в тайное подземное жилище.

Мы поспешно поклонились.

– Здравствуйте. Меня зовут Лион, а это Вишня… Анна-Виктория. Рады услышать вас. Все остальные здесь слишком молчаливые.

Дама рассмеялась – точно по клавесину прошлась тонкими-звонкими пальцами.