Крылатый лев полностью

– Никогда не буду… – повторила Вишня, но как-то вяло, ватно. С ужасом обнаружив, что она борется с тяжелой дремотой, я слегка сжал ее руку, и Вишня, будто очнувшись, тряхнула косичками.

– Вишня, не смотри на него. Он колдует, гипнотизирует! – умоляюще проговорил я.

– Я понимаю… – прошептала Вишня, и, отвернувшись, принялась растирать мочки ушей, чтобы очнуться.

Колдун молчал, сверля меня взглядом. Что ж, пусть сверлит, только сверло сломает! Я тоже уставился на него и смотрел, смотрел, не отводя глаз. Сердце бухало, как отбойный молоток, но я с болезненной радостью понял, что Колдуна страшно раздражает мой пристальный взор.

– Что таращишься, как кошка! Глаза бы тебе выклевать! – наконец не выдержал он. И сахарно обратился к Вишне. – Девочка моя, тебя-то я держать в клетке не собираюсь. Я могу даже отправить тебя обратно, – Колдун выразительно поднял глаза. – Тем более, облако твое пока не растворилось в этом пространстве…

– А что, может раствориться? – через силу проговорила Вишня.

– Конечно! Оно непременно растает – здесь, в подземных владениях, не место облакам! Не слушай своего неразумного друга, будь самостоятельной, сильной, мудрой… как твой отец Учитель эм Марк! Ведь у тебя есть свое мнение, верно?

Вишня, белая, как тетрадный лист, кивнула.

– Тогда прими решение! Предположим, я покажу тебе выход из Города берлог. Я знаю, где он, ведь я посол двух миров! Но ты снова окажешься в темном лесу, полном опасностей и чудовищ! Ты мгновенно продрогнешь под жестоким ливнем. Ты вцепишься в скользкий сук и будешь смотреть, как жадно блестят глаза смоляных шакалов и прыщавых болотищ… А потом болотища будут раскачивать дерево до тех пор, пока ты не рухнешь на траву. Ты станешь для них сытным завтраком, деточка!

Отвернувшись, Вишня зажала уши. Но Колдун продолжал:

– А теперь поразмысли. Здесь ты будешь проводить дни в тепле, красоте и безопасности. Уроки рисования и танцев, приятные люди, безмятежность и покой. Посмотри, какое красивое платье подарила тебе госпожа Урсула! У тебя будет сотня таких платьев!

На мгновение мне показалось, что Вишня колеблется. Поспешив закрепить успех, Колдун продолжил говорить – ровно, гладко, усыпляюще:

– Безмятежность и покой… Покой… Ты готова? Я вижу, ты уже приняла правильное решение… А если нет, то подумай… подумай!

Вишня молчала, и Колдун не торопил ее. Не спеша наливая розоватый напиток из синего чайника, он с наслаждением тянул долгим носом приторный пар, даже ладонью махал над несуразной длинной чашкой, чтобы сполна насладиться резким ароматом.

Но пар был необычный – не белый, а темно-серый, густой, похожий на дым пожарищ. Пар становился плотнее, он рос и крепчал – казалось, что невесомые репьи собираются, скатываются в крупный колючий комок. Не прошло и двух минут, как пар собрался в длинномордого клыкастого монстра с рыбьим хвостом. Монстр оторвался от чашки, невысоко взвился и потянулся в нашу сторону. Свободной рукой я схватил Вишню и попытался ее заслонить, с тоской ощущая, как она ослабла. Вишня хотела что-то сказать, но не могла, только глядела на монстра широко распахнутыми темными глазами.

Но я уже понял, что парового монстра интересовали не мы, а Белка Алька, – он тянулся к ней и клацал зубами. Это Белку он хотел поглотить – нашу подружку, помощницу, единственное существо, связывающее нас с прежним миром!

– Не трогай Белку! – закричал я то ли Колдуну, то ли монстру из чашки. – Оставь нас в покое! – и вдруг заметил Урсулу, про которую в суматохе совсем забыл. Она по-прежнему была в облике медведицы – сидела поодаль, нога на ногу, смотрела на происходящее черными блестящими глазами. – Ну зачем мы вам нужны, Урсула? – с мольбой проговорил я. Во взбудораженном мозгу мелькнула мысль, что странно обращаться к зверю на вы, но я помнил про роскошную даму. – Отпустите нас.

Удовлетворенно глядя на мои страдания, Колдун попивал противный на вид розовый напиток – что это, может, чья-то разбавленная кровь? Паровой монстр тянулся к Белке, та ежилась, пряталась Вишне за воротник. А Вишня, к моему ужасу, с каждой минутой все больше походила то ли на восковую куклу, то ли на тех людей-призраков, что мы видели в бесконечных комнатах и коридорах.

– Я думаю, Вишня уже готова принять решение, – склонил голову Колдун, любуясь, как несчастная Белка пытается ускользнуть от зубастой пасти серого монстра из чашки.

– Нет, это я готова принять решение! – вдруг заявила Урсула. Она оставалась медведицей, но голос был прежний – женский, сильный, глубокий.

В один прыжок она оказалась возле Колдуна и взмахом тяжелой лапы швырнула на пол уродливую чашку, которая в тот же миг раскололась. Охнул, вскочив, Колдун. Мгновенно скривился и растаял клыкастый монстр. Выдохнув, я крепче взял Вишню за руку. А Урсула, поднявшись на задние лапы, внезапно снова обратилась в высокую даму в элегантном черном платье. Только глаза ее по-медвежьи метали молнии.