Крылатый лев полностью

Пожалуй, если бы передо мной возник лупоглазый гном, я от души двинул бы ему по спине, а то и по шляпе, – нечего держать меня взаперти! Но на пороге был не один, а четыре крепко сбитых гнома, и не в шляпах, а в остроконечных шлемах. А меня рассматривала, осуждающе покачивая головой, та самая дородная гномиха в соломенной шляпе с бумажными розочками.

Нет, я не могу биться с женщиной.

Особенно если у женщины огнестрел, и он направлен в мою сторону.

Карабин гномиха держала уверенно, руки у нее были крепкие, а взгляд – недобрый.

В наших краях огнестрелами не баловались – одно ружье стоило дороже трех драконов, но все знали о их великой смертоносной силе. Видно, лицо у меня было обалдевшее, потому что гномиха, не убирая оружия, ухмыльнулась – шевельнулись пухлые, морковно накрашенные губы.

Поднявшись с пола, я примостился на хлипком подоконнике и, придерживая бесполезную теперь палку, глупо обронил:

– Приветствую.

– Добрый день! – кивнула гномиха, однако карабин не убрала. – Куда собрался, парень? Горы, реки, острова?

«Какие к черту острова…» – мрачно подумал я и вдруг с удивлением понял, что гномиха говорит на нашем языке. Только звук Р перекатывается во рту, точно речная галька. «Горрры…. Ррреки….» Что ж, говорит – и ладно.

– Вы бы огнестрел-то убрали, – посоветовал я, поудобнее устроившись на теплом, нагретом солнцем подоконнике. – Опасная все же штука.

– Верно! Смертельно опасная! – согласилась гномиха («Веррррно! Смерррртельно!..» – услышал я). – Но владею этой железкой я хорошо – в любую летучую тварь с земли попаду. Гномы знают… А уж в упор точно не промахнусь. Предупреждаю! Так что, парень, брось-ка свою палку! От греха подальше! Не трепли нервы ни нам, ни себе. Убирай давай, ну!

«От гррреха! Нерррвы! Не тррепли!...» Каркает, как ворона!», – сердито подумал я, но палку, поразмыслив, все же швырнул под ноги.

Гномиха удовлетворенно кивнула. Она нисколько не походила на гномьих женщин, что жили в нашем городе, – те были куда ниже, тоньше и, без сомнения, скромнее. Гномихи Светлого города носили широкие юбки и белые фартуки с оборками, покрывали чепцами гладко зачесанные волосы, а обувались в остроносые сапоги.

А эта Гномиха походила на горластую тетушку с рыбного рынка – маленькая, толстая, громкая, кудрявая, она заполняла собой весь домик, и ее, по всему видно, побаивались даже молчаливые гномы, торчащие у дверей. Только одета она была не как торговка, а как наездница, – серые бриджи, черный сюртук, белая блуза с бантом. Лишь легкомысленная широкополая шляпа с цветами и лентами никак не вязалась с этим строгим нарядом.

– Что смотришь? Шляпа понравилась? – вскинула голову гномиха. – Подарю! («Понррравилась! Подарррю!»)

– Нет уж, спасибо! – поспешил отказаться я. – К чему мне женские штучки? Я нормальный парень.

– Подружке подаришь!

При мысли о Вишне я вздрогнул и слова, которые хотел сказать, прилипли к нёбу. Поэтому я лишь мотнул головой:

– Не надо.

– А что, побрезгует подарком? – хмыкнула гномиха, поухватистее взяв огнестрел. – Шляпа-то хорошая, против яркого солнца – самое оно. У меня таких штук тридцать. Везде в них хожу, даже ПДО проверяю. Знаешь, что такое ПДО?

– ?...

– Э! Неграмотный. Противодраконья оборона! Мне дракона уложить – что траву на лужайке смять. В юбках да платьях несподручно, мужские тряпки ношу. А дамой быть охота, вот и надеваю шляпы. Сама мастерю красоту этакую! Ручная работа. Так что вручу! Порадуешь подружку. Если я тебя раньше не пристрелю, конечно.

Я вздохнул. Гномиха вела себя странно, но, несмотря на направленное на меня дуло, я отчего-то совсем ее не боялся.

– Ты главное, парень, не дергайся, – посоветовала гномья тетка. – В окно не лезь. Там отрядик с топорами, можешь лишиться чего-нибудь. Руки, ноги, головы… Без них скучновато жить будет.

– Да мне и так скучновато, – неожиданно для себя признался я. – Что вы меня пугаете? Пристрелите – и ладно. А лучше бы нет.

– Для кого это лучше? – прищурилась гномиха, и я увидел, что она еще достаточно молодая.

– А для всех. Вам лучше – грех на душу не возьмете. Да и мне еще пожить хочется, – я спрыгнул с подоконника, и отодвинув длинное холодное дуло, прошел мимо толстой тетки. Забрался с ногами на топчан, сел по-турецки на плотное лоскутное одеяло.

Гномиха посмотрела на меня с интересом. Недолго поразмышляв, она устроилась напротив меня в такой же позе, но ружье все-таки положила рядом. А гномы в шлемах по-прежнему невозмутимо стояли возле дверей.

– Ты будто и смерти не боишься, парень! – озадаченно заметила гномиха.

– Смерти все боятся, – пожал плечами я. – А точнее, неизвестности. Но мне хуже не будет. У меня и так все неизвестно и непонятно.

– Непонятно? Так я тебе по полочкам разложу. Ты не в плену, парень. Ты вроде в гостях. Но гостей мы просто так не отпускаем!

– Ясное дело. Три загадки?

– Какие еще загадки? – насупилась гномиха. Может, стреляла она и метко, но соображала, похоже, слабовато.