Вглядываюсь в любимое лицо, пытаясь заметить изменения и ответить на мучительный вопрос, она одна или уже нет? И не понимаю. Она смотрит в ответ дерзко и независимо, пальто распахнуто, в тесном лифте становится жарко и душно. Я вижу, как у неё тяжело вздымается грудь, на шее бьётся голубая жилка, как она закусывает нижнюю губу, и начинаю умирать от желания. В это время до кучи ещё гаснет свет, Ксюха ойкает от неожиданности, а меня этот ойк, похожий больше на всхлип, толкает на сумасшествие. Не в силах сдерживаться, поддаюсь безумному импульсу и набрасываюсь на любимую женщину, словно голодный пёс, нахожу её губы своими и сминаю в неизбежном для неё поцелуе. Потом перемещаюсь губами на шею, дёргаю ворот блузки, ткань трещит, кажется, пуговка оторвалась, запускаю руку под бюстгальтер. Ксюха сначала сопротивляется, пытается оттолкнуть, даже поцелуй её не трогает. Пропускаю момент, когда понимаю, что она начинает отвечать. А дальше нас несёт обоих. И ничего, что на дворе почти зима, и на Ксюхе куча одежды, которая сейчас мешает легко добраться до тела. Мужественно преодолеваю все препятствия, она не остаётся в долгу, джинсы мои вместе с ремнём съехали вниз, куртка и джемпер тоже на полу. Тесно прижимаю её к стенке кабины, чуть приподнимаю… и, всё случается. Схожу с ума от наслаждения, Ксюха, как же мне тебя не хватало…
…После случившегося собираем в темноте запчасти, вернее амуницию, светя фонариком телефона. На лестнице слышны чьи-то шаги, Ксюха опять пытается вызвать диспетчера. Наконец, на том конце отзываются, сообщаем о проблеме, через полчаса обещают прислать лифтёра. Расстилаю на полу куртку, садимся рядышком, любимая кладёт голову мне на плечо, я обнимаю её худенькие плечи и умираю от нежности. И тут меня, словно ударяет током,
— Ксюнь, мы же не предохранялись!
— Забей, — отвечает расслабленно, — дома приму таблетку, и всё будет норм.
— А, что, есть такие таблетки? — никогда не слышал.
— Есть, при незапланированном сексе, хорошая штука.
— И ты их дома держишь, для какого случая? Мы с тобой презервативами всегда обходились.
— Всякие случаи могут быть, вот сейчас, например.
Она недоумевает, к чему я задаю глупые, на её взгляд, вопросы, и куда клоню, а мне покоя не даёт, просто,
— А, с Серым, чем предохранялись?
— Ничем, — отвечает, — чего нам предохраняться.
— Ну да, — несёт меня без тормозов, — с ним можно и залететь, он же не окольцован! Только не рассчитывай, что это его заставит на тебе жениться!
- А, что я, хуже других, что ли? — сбрасывает мою руку и вскакивает обиженно, — ты, значит, вокруг Катеньки своей порхаешь, удовлетворяешь все желания, а я не достойна?
Уже жалею, что завёл этот разговор, объясняю, насколько могу, спокойно,
— Серёге никто не нужен, он же плейбой!
— Он, вообще-то, замуж меня позвал, — сообщает гордо. Во мне поднимается такая волна удушающего гнева, что опять теряю контроль, — А, ты и потекла, ну-ну! Не ожидал, что так быстро войдёшь во вкус. Всегда думал, гордая, недоступная, а ты — такая же дешёвка, как Катька! Вам всем только одного и нужно! Может уже залетела?
Ксюха не успевает ответить, в кабине зажигается свет, и что-то щёлкает. Слегка взлохмаченная, раскрасневшаяся, блузка, застёгнутая только на нижние пуговки, верхние точно оборвались, открывает взору бурю в её груди в ажурном бюсте, отчего у меня внизу опять всё сводит. Но глядит разочарованно, угасаю, хочется провалиться сквозь землю от её взгляда. Нажимает десятку, мы поднимаемся. Уже на выходе, бросает с обидой, — Это хорошо, что мы застряли, зато всё расставили по местам. И я приму предложение Сергея, хотя у меня с ним ещё ничего не было даже в планах…
Теперь мне хочется удавиться прямо в лифте!..
Ксения
Вот и вся любовь. Пью контрацептив первым делом, потом бегу в душ, а на душе шторм! Сравнил меня с Катеришной, значит, ты так обо мне думаешь?! Ну, что думаешь, то и получишь! Не давая себе опомниться и пожалеть, нахожу в мобильнике Сержа, а именно так он у меня и забит, ни с кем не спутать, давлю вызов. Пара гудков, уже заношу палец на сброс, чего-то я погорячилась, вдруг,
— Алло! — непроизвольно вздрагиваю, вспоминая бархатный баритон, запястье начинает чесаться отчего-то.
— Здравствуй, — давлюсь.
— Ксения? Это Вы?
— Мы вроде уже на «ты» были, — вспоминаю, постепенно приходя в голос.
— Помню, — смеётся в трубку, — просто, проверил.
— Ну и, как?
— Что, как? — недоумённо.
— Прошла проверку?
— Прости, прости, не обращай…
Обрываю извинения,
— Помнишь, сказал, звонить в любое время, если захочу?
— Помню… Захотела? — ох, как же двусмысленно это звучит, начиная цеплять, что-то внизу живота, заставляя приливать жар к щекам.
— Потанцевать, — быстро ориентируюсь.
— Где? — сразу предлагает, — зал, клуб, рестик?
— Зал, — отвечаю, хочу разглядеть его при нормальном освещении на трезвую голову. Орудие мести должно быть идеальным.
— Время? Назначай, подстроюсь.
