Вот оно, что! Меня опять пытаются соблазнять! Ну, а что ты хотела, Ксюша, это чары, ты же понимаешь? Значит, не поддашься. Паж уходит. Переодеваюсь, немного медлю, потом, выхожу. В зале никаких других желающих потанцевать нет. Вижу рядом с Сержем пластичного кадра в трико — явно танцор, что-то увлечённо обсуждают, как старые знакомые, смеются, дают немного звука, выключают, включают другое. Музыку выбирают — догадываюсь. Но главное не это, главное мой кавалер! На нём кроме чёрных широких мягких брюк, довольно низко сидящих, так что отчётливо вижу ямки Аполлона на пояснице, ничего! Светлая грива собрана в хвост и перехвачена чёрной резинкой, босиком. Наконец, всё выбрано, танцор уходит, кивнув мне напоследок, и Серж замечает меня, улыбается. Подходит не спеша, давая себя рассмотреть во всей красе. Он высок, довольно тонок в кости, что не делает его худощавым, скорее, придаёт благородства, при этом мускулист и пропорционален, плечевой пояс развит, ярко контрастируя с тонкой талией. Кожа гладкая, светлая, никаких волос на груди, лишь неширокая светло-русая дорожка от пупка сбегает под брюки. Кубики пресса и остальные мышцы не так рельефны, как у Саньки, но достаточны, внизу живота, слева и справа видны фрагменты какой-то татуировки. По мере приближения, понимаю, что не показалось: в обоих сосках пирсинг. Тонкие золотые колечки явно придают пикантности и эротизма его и без того, соблазнительному образу, наталкивая на самые разные фантазии. Смотрю, понимаю, что слишком откровенно, но не могу отвести взгляд. Он замечает, конечно, подошёл уже. Берёт мою ладонь в свою тёплую, и я понимаю, насколько моя холодна. Нервы, это нервы. Он, не отрывая взгляда своих зелёных, опять зелёных глаз, подносит мою ладонь к губам, дышит на неё,
— Надо согреться, — и прижимает внутренней стороной к своей груди, потом берёт вторую руку и проделывает то же самое. Он очень горячий, через ладони в меня начинает вливаться его энергия, согревая теплом всё тело. Затем, вынимает из кармана брюк маленький пульт, нажимает не глядя, и по залу начинает разливаться сначала медленная, но потом становящаяся всё ритмичнее латиноамериканская мелодия. Опускает руки мне на таз,
— Как насчёт сальсы?
В ответ могу только кивнуть, поехали…
Начинаем двигаться в ритме латино, сначала робею, попадаю не в такт, смотрю под ноги.
— Доверься, — говорит тихо, — подними глаза.
Слушаюсь. Его руки сами надавливают мне на таз, поочерёдно, то на одну сторону, то на другую, и я попадаю в ритм, вхожу в рисунок движений. Смотрю в его глаза, и словно поддаюсь гипнозу. Они всё время меняются: то переливаются сталью, то становятся болотно-зелёными, жёлтые вкрапления в какой-то момент темнеют или исчезают, чтобы проявиться вновь. Тело само начинает двигаться в ритме сальсы, и я отпускаю себя и начинаю наслаждаться. Уже кружусь, как надо, делаю нужные повороты и па, мне уже даже жарко. Чувствую, как становлюсь счастливой только от танца и опытного красивого партнёра. За окном темно и холодно, а у меня лето на душе, сальса…
Завершив первый танец, не могу отдышаться с непривычки, Сержу хоть бы что, а по моей спине пробегает вниз струйка пота, да и на лбу испарина выступила.
— Ксень, — снимай колготы, запаришься, — бросает он между делом, пока выбирает новую музыку, — вообще, латино грех танцевать в такой броне. Короткое сомнение меркнет в сравнении с желанием освободиться от лишнего, убегаю в раздевалку. Трусики у меня одно название, конечно, но есть же юбка. Обуваюсь на босу ногу, не натереть бы, ладно, если что, разуться недолго. Выхожу уже под новую мелодию,
— Готова? — спрашивает.
— Да! Что это?
— Кизомба… Слышала, когда-нибудь?
— Слышала, что это самый эротичный танец из латино, но не пробовала, наверное, сложный?
— Не сложнее прочих, расслабься, всё получится.
— Слушаюсь, мастер! — смеёмся вместе. Мне с ним уже легко. Музыка зовёт, а за спиной будто вырастают крылья.
Мужской голос с хрипотцой проговаривает речитатив на французском, но слово секс звучит одинаково на многих языках, мелодия ритмичная, не быстрая, скорее, вязкая с тяжёлой вуалью страсти. Успеваем прорабатывать все движения. Нога Сержа то и дело оказывается между моих, теперь оголённых бёдер, в точности так же, как моя меж его. Он слегка надавливает на поясницу, когда я должна прогнуться, перегибает через свою согнутую руку, так что полностью оказываюсь в его власти, небольшая оплошность, и упаду. Партнёр раскручивает меня, словно пружину часов в одну сторону и скручивает, перекатив вдоль своего тела, в другую. Когда требует танец, прижимает к себе, ощущаю его горячую кожу своей до мурашек. Теперь я живу в ритме кизомбы, не понимаю, как долго длиться действо, теряюсь во времени и пространстве. Секс, секс, секс — звучит музыкой в моих ушах, я почти готова…
