- Зеленью за зелен, - кивнул Феликс и вновь обратился к Лене: - Ты согласен с оценкой? Не знаешь? Ну да, понимаю, ты, конечно, не собирался его продавать. Тебе просто очень-очень хотелось иметь его в своей коллекции, верно?
- Нет! - Леня затряс щеками.
- Неужели не хотелось?
- Нет!!!
- Я где-то читал, что человек генетически не способен равнодушно смотреть на две веши: открытый огонь и правильный кристалл. Это не так?
- Не знаю!
- Вот как?
Феликс подался вперед, да и я тоже. Вид Лени был ужасен: трясущиеся щеки, выпученные глаза, обильный пот, а главное, пена в углах рта. Однажды мне пришлось участвовать в усмирении бьющегося в припадке эпилептика - удовольствие ниже среднего. На мою долю выпало держать ноги. Я попросту уселся на них, и меня то и дело подбрасывало на метр.
Эпилептиком Леня не был. Я почувствовал большое облегчение, когда он вынул из кармана несвежий носовой платок и вытер толстые губы. Повышенное слюноотделение, и только.
- Блин! - Злость в нем боролась с испугом и побеждала. В голосе послышалось прежнее бульканье. - А вы кто такие, чтобы расспрашивать? А? Милиция?
- Вот он милиция! - гаркнул Феликс, указав на меня, и я нехотя кивнул. Моя-то функция заключалась главным образом в том, чтобы надувать щеки, но и это было противно, а вот Феликс, по-моему, здорово перегнул палку. - Итак, начнем сначала. Ты видел у Бориса Семеновича изумруд, правда?
Леня тяжело дышал.
- Ну видел… Дальше что?
- Когда? Где? При каких обстоятельствах?
- Он мне сам показал. Сижу как-то раз на диване, телевизор смотрю, а тут он входит. Пьяный вдрызг. Вокруг кресла пустые, а он плюх ко мне на диван и ну нести всякую ахинею… А потом взял да и показал.
- Подробнее! Что он говорил?
- Да ахинею он нес, бред какой-то… Что-то насчет настоящих хозяев Земли, что живут где-то там… то ли в земной коре, то ли еще глубже, я так и не понял. Чистая бредятина. - Леня очень знакомо хрюкнул. - Трепался о том, что, мол, мы должны быть незаметными, чтобы не рассердить хозяев… или не раз-. будить, я точно не помню. Он много чего болтал… А потом взял да и показал мне камешек. С ладони. Мол, вот это ерунда, такой ничтожной пропажи хозяева и не заметили бы, зато всякие там шахты, водохранилища, отравление среды - этого они терпеть не станут…
Да, он и вправду был сумасшедшим, этот Борис Семенович, подумал я. Потеря ценностных ориентиров, навязчивые идеи шизофреника… Помнится, нам с Феликсом он демонстрировал изумруд точно при таких же обстоятельствах.
Интересно, кому еще он его показывал? Всем и каждому?
- Когда это было? - спросил Феликс.
- Дней пять назад… а может, шесть. На следующий день после того, как он приехал со своими этими…
- Телохранителями?
- Угу.
- В тот момент больше никто не мог видеть камешек? Леня снова замотал щеками. Так машет ушами отряхивающийся спаниель.
- Никто… Хотя нет, телохранитель мог видеть. Он пришел и увел его спать.
- Коля или Рустам?
- Тот, что пониже. Коля.
- Долго же ты готовился, - посочувствовал Феликс. - Целых шесть дней. Шесть, не пять, я подсчитал. Что, выбирал момент, когда телохранителей не окажется поблизости?
- Да не я это, не я! - завопил Леня в исступлении. - Как бы я мог? Когда? Вы же сами видели: я с вами наружу вышел, когда Мариванна позвала…
- А до того?
- У себя в номере я был до того! Вот тут вот был! - Он хлопнул толстой рукой по кровати. - Мариванна закричала, и я выскочил. Все видели! А если вы хотите сказать, что я замочил его прямо здесь, так ищите кровь! Ищите, ищите! Внимательнее! Я мог попытаться ее замыть!
Леня снова обтер углы губ платочком и оглядел нас саркастически. Нащупав твердую почву под ногами, он намеревался ее держаться. Феликс дал маху.
- Ну? - спросил Леня с вызовом. - Где кровь?
- А где справочник?! - рявкнул Феликс.
- Какой еще справочник?
- Такой коричневый. По минералогии. Леня насупился. Затем хрюкнул.
- Вон там. За картиной. И не справочник это, а практическое руководство…
- Тем более!
Четвертый номер был лишен как рогов на стенах, так и чучел лесных зверушек. Здесь висела картина, изображающая охотника в болотных камышах, целящего из двустволки в слабоумную крякву, летящую точно под выстрел. Впрочем, кряква была выписана так, что вполне могла оказаться бекасом. Мазня та еще.
Феликс запустил руку за картину и извлек книгу.
- Зачем прятал?
Леня засопел.
- Знал, что вы придете. Не хотел… в общем, не хотел на свою шею неприятностей. Подумал, что вы могли забыть о книге… Если бы вы вошли, а эта книга на столе… Это теперь довольно редкая книга. Сразу начались бы подозрения, верно?
- Ну-ну. - Феликс кинул книгу на кровать, а я слез со стола. - Ладно, мы еще вернемся. Продолжим разговор… Да, еще один вопрос. Когда ты в последний раз видел Бориса Семеновича живым?
Леня задумался. Этот процесс у него сопровождался кряхтеньем, сопеньем и тяжкими скрипами кровати.
- Тогда же, когда и вы. В холле, когда Папанина нашего сушили.
- А когда Мария Ивановна начала звать всех на улицу, он не появлялся?
Леня снова закряхтел, засопел и заворочался.
- Вроде нет…
- А телохранители?
