- Кто теперь? - спросил я. - Инночка?
- Нет. - Феликс покачал головой. - Леня.
- Почему он?
- Книга, - пояснил Феликс. - Какой-то справочник по минералогии. Один раз, это еще до тебя было, я спустился вниз телевизор посмотреть, как раз хоккей начинался, а он сидит внизу и читает, оторваться не может. Ты об изумруде еще помнишь?..
- Не забыл, - ответил я. - А Леня его видел?
- Он МОГ видеть, - веско проговорил Феликс. - Раз могли мы, мог и он. Если уж наш покойник додумался до того, чтобы показать нам свой камешек, то почему он не мог в помрачении рассудка показать его кому-то другому? Вот что, допивай свой чай, и…
- Я уже допил.
- Тогда пошли.
И мы пошли. У меня мелькнула мысль, что зря мы вообще поднимались ко мне на второй этаж, а теперь вот снова спускаемся, а потом, наверное, опять поднимемся, чтобы иметь приятную беседу с приятной во всех отношениях Надеждой Николаевной и ее беспутной дочкой… туда-сюда… нашумим, переполошим всех постояльцев, а вон та приметная ступенька с сучком скрипит просто душераздирающе, и если Феликс на нее наступит…
Феликс наступил. Феликсу не было дела до шума.
В классических английских детективах, каких у нас не пишут за ненадобностью, великосветские лощеные негодяи частенько не умеют владеть своим лицом в критических ситуациях. В общем-то в свое время публика читала эти опусы главным образом ради греющего душу плебея подтверждения приятной догадки: в высшем обществе обитают такие же подонки, как и он сам. Да еще и плохие актеры к тому же.
Владеть своим толстым лицом Леня не умел абсолютно. С первого взгляда я понял: он знает, что мы его подозреваем. И знает, что для подозрений есть основания.
Он не помешал нам войти. Он был суетлив. Он нервно облизывался. Он потел.
Подарок, а не подследственный. На минуту я остро пожалел, что я не следователь, а так, примазавшийся.
- Не пригласишь нас сесть?
- Что?.. А, да, конечно…
Феликс сел на единственный стул. Я поместился на краешке стола. Излучая панику, Леня помедлил, потоптался и нерешительно опустил свою тушу на кровать. Под ним скрипнуло.
- Ждал нас? - прямо спросил Феликс, выдержав внушительную паузу.
- Ждал… - Леня сглотнул.
- Почему?
- Я же слышал… слышал, как вы расспрашивали… Милену Федуловну.
Еще бы не слышал, подумал я. Так орала.
- А почему ты решил, что после нее мы придем сразу к тебе?
Леня тяжко вздохнул и, выдохнув, как будто стал меньше объемом.
- Вы видели мою книгу. У меня ведь дома действительно… действительно хорошая коллекция минералов…
- В которой не хватает только хорошего изумруда? - понимающе спросил Феликс.
Леня затряс головой. Замотались туда-сюда рыхлые щеки.
- Нет… То есть да, не хватает, но это же не повод… У меня два берилла есть, это по химсоставу одно и то же…
Так. Леня знал об изумруде.
- Зато не одно и то же по цене и красоте, не так ли?
- Один так даже правильный кристалл… - Леня словно не слышал. - Гексагональная сингония… такая, знаете ли, удлиненная призмочка, вроде как тупой карандашик…
- Где изумруд? - в упор спросил Феликс.
- Не у меня! - страдальчески воскликнул Леня. - Правда! Ну хотите, обыщите комнату… Да я из нее вообще не выходил, как я мог шарить у Бориса Семеновича по карманам! Он же мертвый там сидит… я так не могу… это все равно что могилы грабить…
Мы с Феликсом переглянулись. Либо Леня ничегошеньки не понимал, либо держал нас за дурачков.
- Оставим гробокопательство в покое, - резко сказал Феликс.. - Мы знаем, что ты не крал камешек у мертвого владельца. Ты отнял камешек у живого или умирающего. Нам нужны подробности.
С минуту Леня таращился на нас раззявя рот - ни дать ни взять жаба, проглотившая какую-то едкую гадость. Потом до него дошло, и он затрясся. Секунду спустя у него прорезался голос:
- Да вы что?! Вы правда думаете, что я убил?!
- Почему бы нет?
- Блин! Блин и блин!
- Виталий, - ровным голосом сказал Феликс, чуть скосив глаза в мою сторону, - ты, случайно, не знаешь, какой камень больше всего ценится после алмаза? Я имею в виду рыночную стоимость.
Это я знал. Действительно случайно. Сунул однажды нос в справочник по драгоценным камням - понадобилось для романа о Перееханном Дрезиной.
- Изумруд, - уверенно ответил я. - Устойчивое второе место. Конечно, при прочих равных, как то: размер, чистота и так далее.
- А разве не рубин? - удивился Феликс. Сейчас он делал вид, что не обращает на Леню никакого внимания. Тоже нарочитая пауза, только скрытая.
- Рубин и сапфир ценились выше изумруда, пока их не научились делать искусственно, - пояснил я. - А изумруды не делают до сих пор.
- Не умеют?
- Точно не знаю. Наверное, нерентабельно.
- Ага, - глубокомысленно сказал Феликс, метнув на Леню беглый взгляд. - А сколько такой камешек может стоить, как ты полагаешь?
- Да я его почти не видел, - ответил я, пожав плечами. - Если чистый и если в нем действительно карат двести… И смотря на каком рынке…
- На черном. Ну? Хоть примерно.
Я покачал головой.
- Сотни тысяч, наверное. Это как минимум. Я не могу ручаться даже за порядок…
- В зелененьких?
- В них.
