– За то, что ты меня все же отпустил тогда. Не типичный поступок для демонов. Ты, правда, и сам не типичный демон. В тебе что-то изменилось…
– Это не я тебя отпустил, – ответил я, почему-то предпочтя быть честным.
– А кто же, – пришла его очередь удивляться.
– Как кто? Иисус.
– Какой Иисус, – не понял он.
– Слушай, ангел, – мое терпение дало трещину. – Тебе не кажется, что наш диалог напоминает какую-то игру? Мы живем бок о бок уже более миллиарда лет, а за последние пять минут удивили друг друга больше, чем за все время нашего противостояния. Вот скажи, у тебя много знакомых Иисусов? Это что, нынче модное имя для ангелов?
– Нет. Но если ты имеешь в виду Иисуса Христа, то он ведь вознесся к Демиургу вплоть до нового прихода.
Я, конечно, уже устал удивляться, но тут нельзя было ничего поделать. Мы, демоны, все это время опасались ангелов, обходили их стороной, считая, что у них есть Иисус, природы которого мы не понимали. А он, оказывается, «вознесся». Да, за такую новость Иблис меня простит и примет в Ад с распростертыми объятиями.
Сам Иблис боялся Иисуса, как кот собаку. Когда Христос пришел на землю проповедовать, к нему пытался подлизаться сам Иблис, спрашивая, кто он такой. Потом, когда Иисус не захотел ничего брать от Иблиса, но даже прогнал его, вот тогда испуг хозяина Ада стал неизмерим. Мы не могли никак подобраться к этому мессии. Только с помощью людей это как всегда удалось. Все же человеческие души сверхценный материал!
Однако, несмотря на нашу сомнительную победу, мы так и не разгадали сущности Христа. Демоны и бесы не имели над ним никакой власти. Что бы мы ни пробовали, он был сильнее нас. Но сила его была не постижима. Стоило демону создать грозу, как Иисус разгонял ее одним взглядом. А сотни бесов, разбудивших морскую бурю, были отброшены простым взмахом его руки, словно стая мух. При этом никто не видел его силу и не мог ее почувствовать даже в момент проявления.
И вот уже две тысячи лет демоны соблюдали договор с ангелами, боясь нарушить хотя бы пунктик, а оказалось, что Иисуса с ангелами нет. Хотя, кто ж тогда…?
– Слушай, ангел, я не мог спутать Иисуса с кем бы то ни было!
– Но этого не может быть, – упрямо возразил тот.
– Ты что, в атеисты записался? Сейчас будешь меня убеждать, что Демиурга не было, что демоны произошли от змей, а ангелы от баранов?
Ангел посмотрел на меня с сомнением, но промолчал.
– Чего молчишь? – не выдержал я.
– Знаешь, а ты и вправду изменился. Твоя аура приобрела странный оттенок. Возможно, ты все же говоришь правду. Пути Господни неисповедимы, – процитировал он Библию.
Я попытался оценить состояние своего эфира, но в этом измерении не смог посмотреть вглубь себя.
– Меня зовут Нейст, – вдруг представился ангел.
– Почему ты называешь свое имя? – спросил я, силясь понять, что же случилось в этом времени, пока меня не было. Ангелы решили побрататься с демонами? Ведь если кто-то называет свое имя, значит, ты можешь его призвать. Он, конечно, не обязан придти на зов, но не услышать его уже не сможет.
– Мне кажется, что тот, к кому явился Христос, имеет право знать мое имя, – ответил ангел.
– Но мало ли зачем он приходил ко мне? – заметил я из чувства справедливости.
– Это так. Однако его появление изменило твою сущность, разве ты не чувствуешь в себе перемен?
Тут он попал в самую точку. Правда, получалось, что я должен признать перед ангелом свое несовершенство в прошлом. Ох, как это непросто для надменного демона! Я попытался возразить:
– Я ощущаю непонятные для меня эмоции, но считать их концептуальным воздействием на сущность… Ты ничего не путаешь, может, это эфемерное проявление моих переживаний?
– Не мог же демон вплести себе в эфирное тело силу любви?
– Какую силу?
– Тебя слишком контузило, пока ты удирал от Дьявола сквозь пространства? Поменять волну передачи информации? – усмехнулся ангел. А я и не знал, что у ангелов есть чувство юмора.
– Ты назвал любовь силой? – не унимался я.
– А что ж это, по-твоему, слабость? – улыбнулся ангел.
Я вспомнил, как вырвался из оков сатаны, когда висел прикованный к стене. Но почему-то мне тогда показалось, что это лишь мои чувства к Кире способны были порвать путы. Теперь же до меня стало доходить, почему Иблис хотел моей изоляции. Ведь он сразу же прочитал мою изменившуюся ауру.
Все наши сражения с ангелами напоминали борьбу огня с водой. Мы давили друг друга антиэфиром, не задумываясь о возможности расширить сферу действия своего оружия. Да и могут ли ангелы испытывать ненависть, а демоны любовь?
– Мое имя, Воле, – представился я, протянув руку ангелу.
Тот, в ответ, осторожно протянул свою мне на встречу. Наши ладони соприкоснулись, и ничего не произошло. Ни тебе взрывов, ни толчков, ни боли.
– Я опасался, – сказал Нейст после рукопожатия, – что ты сделал этот жест неискренне. В этом бы случае мы так и не смогли соприкоснуться без боли. Ну что ж, был рад нашему знакомству. Если понадоблюсь, зови меня. И найди Киру!
– Найду. Можешь не сомневаться, – ответил я вслед исчезающему ангелу.
