Вновь я остался один на один со своими сомнениями. В кого же я превратился? Я не ангел, потому что мне чужд мир ангелов, их цели. Ну, может, не так чужд, как ранее, но и назвать жителей Рая близкими мне существами я не мог. Жить ради общего блага, презрев свои интересы по их примеру, я не собирался.
Но и слепота демонов в погоне за личным счастьем мне противна. Сколько тысячелетий мы бежим, как ослики за морковками, рассчитывая схватить недосягаемое! Мир меняется, время идет вперед, а мы, не обращая внимание на уроки, которые нам дает жизнь, продолжаем упорно стремиться к своей морковке.
Демиург оставил нам, одухотворенным существам, весь мир в полное распоряжение, но демонам этого мало. Они желают стать равными Богу. Хотя, если заглянуть в черную душу демона, то станет ясно, что он хочет быть не равным Богу, а выше его. Сейчас я вижу, насколько это смешно: дальтоник, не различающий и половины гаммы цветов, претендует на роль величайшего художника, а безногий любитель легкой атлетики мечтает стать чемпионом по прыжкам в высоту. Сборище слепцов и калек стремится к доминирующей роли в обществе, отвергая само это общество, его принципы и помощь. Успехов вам, демоны!
Боже, услышь меня! Прости мою глупость! Дай мне силы сохранить разум! Я не хочу опять впадать в этот маразм, который был для меня смыслом существования. Но дай мне понимание того, чем же мне теперь жить. Может, я и не заслужил твоей доброты, тогда хоть не лишай меня рассудка, который стал для меня самым ценным приобретением за все мою долгую жизнь.
– Иисус, – закричал я голосом грома, не существующего в этом измерении. – Спасибо тебе за наказание!
Полный решимости и с верой в свои силы, я проник в небо человеческого мира. Какая это была радость – вновь ощутить свое тело, расправить крылья и лететь, взирая с высоты на землю! Я вновь парил над Городом. Но теперь я искал только один свет души, свет Киры. В многомиллионном городе я пытался найти знакомые черты ее ауры, исследуя квартал за кварталом.
В это время на небесном горизонте я заметил патруль Ада – двух демонов и стайки бесов. Последние, как и их антиподы, херувимы, не имели материального тела, но могли вселяться в чужое. Сейчас эти бесы пребывали в эфирном состоянии.
Демоны всегда относились к бесам с некоторым высокомерием. Однако нельзя не признать, важной роли этих созданий в жизни демонов. Все эпидемии, войны, стихийные бедствия и человеческие безумства, то ли на идейной почве, то ли на индивидуальных предпочтениях избранного безумца, все они поддерживались бесами. Десяток демонов и сотня бесов вполне могут возбудить в сердцах целого народа идеи коммунизма, анархизма, национализма, другого «изма», подняв этот народ на борьбу с врагами своих идей.
Патруль приблизился настолько, что я смог узнать своих собратьев. Это были демон Харз, прославившийся изобретением чумы, и демон Рекид, со времен расцвета Древних Шумер ничем не отличившийся.
– Какая встреча! – воскликнул Харз. – Воле, разве тебя не заперли во временн
– Конечно, заперли, – ответил я. – Но засовы на вратах оказались слабыми.
– Ты врешь, Воле, – не поверил мне Рекид, который подвергался схожему наказанию за своеволие. Его тогда продержали десять лет вне реальности. За это время Шумеры, которым он покровительствовал, были полностью уничтожены. – Наверное, тебя Иблис простил.
– Без нашего одобрения он не имел на это права, – возмутился Харз.
– Иблис меня не прощал, – возразил я. – Слыхано ли, чтобы Иблис отличался милосердием?
– А, может, у вас с ним свои дела? – предположил Рекид.
– У меня с ним свои счеты – это правда.
– То есть ты все-таки сбежал? – резюмировал мои слова Харз.
– Как видите, – согласился я.
Демоны погрузились в размышления, паря возле меня и ничего не предпринимая. Ситуация, действительно, была нестандартная. Фактически, я был беглым преступником, врагом Иблиса. Но, в то же время, другим демонам не очень-то хочется ввязываться в драку с тем, кто умудрился с успехом противостоять самому Дьяволу.
– Что же нам с ним делать? – спросил Харз Рекида. – Отпускать его нельзя – бесы нас сдадут.
– Давай вызовем Иблиса? – предложил Рекид.
– Пока вы не пришли к единому решению, – вмешался я в их диалог. – Может, подскажете мне, где та девушка, за помощь к которой вы меня осудили?
– Упрямый ты, Воле, – сказал Рекид. – Мало тебе одного суда? Второй приговор будет похлеще.
– Так вы не знаете? – настаивал я на ответе.
– Ее судьбу знает только Иблис, – ответил Харз. – Так что забудь о ней и побеспокойся о себе.
Теперь пришла моя очередь задуматься. Прятаться от Иблиса было бесполезно. Для того, кто прожил на свете более миллиарда лет, нет понятия «укромное место». Или ты живешь, или прячешься. Выбор не столь богат, чтобы все время бегать от неприятностей. Мнение тут может быть только одно – свое собственное. Мое мнение на сей счет было такое – не всякая неприятность отважится посмотреть мне в глаза.
