Дверь чуть приоткрылась и сквозь щель, поддерживаемую дверной цепочкой, на меня посмотрела женщина лет сорока пяти. Мгновенно я разобрал в ее мыслеформах, что это мать Киры. Реакция женщины на мою особу была, мягко говоря, повышенная: ее глаза расширились от ненависти, рот искривился в гневе, между бровями прорезалась глубокая морщина ярости. В ее голове я уловил мой образ, взятый из фотографии демонстрируемой кем-то.
– Ты?! – зашипела она на меня. – Где моя девочка?
– Я…
– Верни ее, скотина, зачем она тебе нужна?! – начала кричать она, впадая в истерику.
Я понял, что нужно менять тактику и быстро ретировался.
Через пять минут я позвонил в эту дверь вновь. Все еще, продолжая всхлипывать, она открыла дверь.
– Майор службы безопасности Руцак, – представился я, протянув женщине удостоверение.
Она изучила документ, сверив его с моей измененной внешностью. Не дав ей сказать ни слова, я протянул ей фотокарточку со своим предыдущим лицом.
– Этот субъект к вам заходил только что? – строго спросил я.
Теперь та же буря эмоций пронеслась в сторону изображения на фото. Но на этот раз она не кричала.
– Да, это он, – сказала женщина. – Тот человек, который похитил Киру. Вы его арестовали?
– Пока нет, но сейчас за ним ведется слежка, чтобы определить куда он направляется. Кстати, напомните мне точное время, когда вы с Кирой виделись в последний раз.
– Десятого августа в восемь тридцать, когда я уезжала на работу. Я еще днем с ней по телефону общалась…
– Спасибо. Никому не рассказывайте о моем визите. Мы вам позвоним на днях, – сказал я и, не слушая ее вопросов, быстро спустился к выходу из подъезда.
Значит, она так и не вернулась домой после той ночи. И без календаря я мог определить, что с тех пор прошло уже двадцать три дня.
Отходя от дома Киры, я почувствовал присутствие какого-то беса, который прошмыгнул невдалеке от покинутой мною квартиры. Извернувшись в теле человека, я все же дотянулся до маленького эфирного создания, пытавшегося скрыться от меня. С трудом его, удерживая, я зашел в пустой переулок и принял демонический образ.
Бес оказался в моих когтях. Он извивался, стараясь освободиться, но теперь, когда я был в силе, это было бесполезно.
– Что ты здесь делал? – грозно спросил я у него.
– Отпустите, – пищал он. – Я просто прилетел покушать эмоции гнева.
– Почему же ты прятался от меня?
– Я… это… боялся вам мешать.
– Врешь! – зарычал я. – Если не скажешь правду, то я засуну тебя в дерево посреди пустыни, там и проведешь ближайшие двадцать лет.
– Хорошо, я скажу, – быстро сдался бес. – Меня к этому дому приставил Иблис. Он приказал жить здесь, пока не умрет эта женщина или пока вы не появитесь.
Да, Иблис молодец. Он везде опережает меня на шаг. Даже предусмотрел тот вариант, что я вырвусь из своего застенка. Похоже, он разглядел изменения во мне раньше всех. А сейчас не хочет показываться мне на глаза. Или изучает меня на расстоянии, или выжидает благоприятного момента, чтобы со мною разделаться. Но я должен его найти первым. Я чувствую в себе силу и хочу ею воспользоваться.
– Лети к Иблису и, если найдешь его, передай, что я жажду его видеть. Завтра вечером на острове Заката я буду его ждать в этом измерении, – приказал я бесу.
– Я передам.
– И еще передай, что он трус.
– Этого я не могу сделать, – возразил бес.
– Почему?
– Он накажет меня за подобные слова. Из-за вас и так пострадали наши братья.
Я задумался на секунду, соображая, о ком он говорит, и тут же вспомнил Барса. Ведь он тогда напал на Иблиса, давая нам с Кирой время для отступления. Небывалая смелость для беса. Но кто еще? Патрульные, которых я бросил сквозь пространство еще должны возвращаться.
– Ты кого имеешь в виду? – спросил я. – Один – это тот бес, который был заключен в собаку?
– Их было двое.
– Ах, двое. Не разглядел. Где же они сейчас?
– Иблис заключил их в камни. Теперь они стоят в Аду на входе в зону человеческих душ этого города. Они стоят и наблюдают за тем, как души людей входят в Ад.
– Надолго он их заключил?
– Навсегда. Чтобы другим не повадно было его ослушаться.
Я отпустил беса и тот умчался в измерения Ада.
Получается, что есть еще два создания, переживающие сходные со мной чувства. Мы презирали бесов и прочих духов, считая их неспособными на что-то серьезное. Однако этот поступок Барса-бесов окончательно изменил мое мнение на их счет. Я чувствовал, что не могу относиться равнодушно даже к судьбе тех, кого раньше не замечал. Теперь же знаю, что обязан им помочь. Не из жалости, не из соболезнования, а помочь своим друзьям, которых у меня никогда не было.
Хочу я этого или нет, но память моя будет хранить тот миг, когда кто-то жертвовал ради меня своей жизнью. Наверное, это называется совестью, а может, и просто любовью к ближнему. Теперь у меня появились ближние. Как бы я это не отрицал, но это так.
Размышляя над своими новыми ощущениями, я услышал зов. Кто-то призывал Дьявола. Это был человек. Я бы не распознал чужое имя, если бы зовущий не находился где-то рядом. Отлично, появился шанс встретиться с Иблисом. Будем его караулить возле клиента.
