Через девятнадцать минут я вошел в приемную депутата. В дополнение к образу Иблиса – респектабельного мужчины средних лет, в очках с платиновой оправой (их Иблис использовал постоянно) и безупречно сидящем дорогом костюме, – я взял еще и трость с резным золотым набалдашником. Трость я прихватил только потому, что в современном человеческом фольклоре она является непременным атрибутом Дьявола. Меня же забавляла эта роль.
Молодая сексапильная секретарша, относящаяся к типу тех женщин, которые могут мгновенно превращаться в чудовищ, быстро вскочила, застигнутая мной врасплох.
– Как вы прошли через охрану? – залепетала она, но, узнав меня, тут же принялась улыбаться. – Сергей Степанович ждет. А у вас пропуск, да?
– Для тех, кто сам устанавливает правила, не нужны пропуска, – ответил я высокомерно, загадав девушке загадку для долгого обдумывания.
Секретарша бросилась мне на перехват, чтобы успеть открыть дверь в кабинет шефа. Ее улыбка, казалось, по широте превосходила расстояние между ее ушами. Похоже, на мой счет здесь были даны особые указания.
При моем появлении хозяин кабинета буквально выпрыгнул из-за стола словно чертик из коробочки. Это был мужчина среднего роста, лысеющий, холеный, с кожей адаптированной к большим дозам спиртного. Дешевый галстук и дорогой костюм свидетельствовали о пристрастии к респектабельному виду, и об отсутствии вкуса.
– Здравствуйте, Станислав Владимирович, – сказал он с подобострастной улыбкой на лице. – Рад вас видеть!
– Здравствуйте, – ответил я, с ленцой пожимая протянутую руку.
– Присаживайтесь, пожалуйста, – указал он на кресло возле журнального столика. – Кофе, чай, сок?
– Коньяк.
– Маша, – бросился он к селектору, – принеси нам армянского коньяка!
Затем он сел в кресло, стоящее напротив моего, демонстрируя уважение к гостю. Через минуту вошла секретарша, неся поднос с бутылкой «Арарата», двумя коньячными рюмками, блюдцем, наполненным ломтиками лимона и несколькими сортами сыра.
– Станислав Владимирович, – обратился он ко мне, едва секретарша покинула нас. – У меня возникли проблемы. Только на вас надеюсь! Вы мне всегда помогали, я для вас старался…
– Короче, – прервал я его словоблудие.
Он сделал глоток коньяка и продолжил:
– Может, вы и так в курсе. Но я вам расскажу. Мы сейчас проталкиваем один проектик по приватизации некоего металлургического комбината. Слышали, наверное?
Я кивнул головой в знак согласия.
– В общем, зачеты всевозможные по сырью и энергии, векселя; комиссия, как всегда, стоимость занизила; директора купили, сделали высокие долги перед нашими компаниями… Ну, вы знаете эту кухню…
– Знаю. Продолжайте.
– Все уже было готово, кроме мелочей всяких. Но тут оказалось, что этот комбинат закупает сырье у Калугина. То бишь у его концерна…
– У Калугина из администрации президента?
– Ну, да. Так вот, он, как оказалось, или ждал, пока мы подготовим почву к приватизации комбината, или поздно спохватился. Но теперь он сам хочет захапать его.
– А в чем проблема? – спросил я, сомневаясь, что Иблис стал бы тратить время на дележ комбинатов между своими людьми.
– Видите ли, он купил моего помощника и добыл на меня компромат…
– Ну так купите его помощника…
– Уже не могу.
– Почему?
– Мои ребята перестарались и сгоряча того… – он хихикнул. – Короче он уже на дне. Помощник мой. Разве его человек после этого захочет рисковать?
– Мда… Что за компромат?
– Вот тут-то и вся загвоздка. Это материалы про нашу продажу неграм ракет. Помните?
– Помню, конечно, – сказал я, поняв какую роль этот человек сыграл в играх Иблиса.
– Так вот, эта скотина Калугин, угрожает, что покажет материалы моим нынешним депутатам. А ведь там такой навар! Я ж им говорил, что заработок весь ушел в партийную кассу. Если они узнают, что я их кинул, то мне конец.
Он вздохнул, видимо, представив, что может потерять этот кабинет и секретаршу.
– Но ситуация осложнена нынешним отношением ко мне генпрокурора, – продолжил он свои жалобы. – На его заместителя я еще могу выйти, но генеральный работает только на президента. Ну, а Калугин там свой человек. Он же и с Президентом делится.
– С Президентом все делятся, – заметил я.
– Ну, конечно, – согласился депутат. – Но не каждый делает это лично.
Я пожалел о том, что пришел к этому человеку. Чем я могу насолить Иблису? Наверное, он бы сдал этого Кутяпепчикова с потрохами, если сейчас использует Калугина. Но не буду же я помогать кому-то из них! Что делать?
