Максимально сместившись в измерении, я стал красться на зов.
Человека можно наблюдать в нескольких измерениях: в одном он привык находиться; в другом хорошо видно его эфирное тело; в третьем видна его душа. Другие материальные объекты смотрятся уже по-другому. Мы, демоны, совершаем «чудеса» просто манипулируя объектами в разных измерениях. Например, превратить свинец в золото я могу, используя третье от человеческого измерение.
Еще одна тонкость заключается в том, что, чем демон чувствительнее, тем большим количеством плоскостей реальности он может пользоваться. Слабый, нечувствительный демон не сможет сделать качественное устойчивое золото. Но я могу. Я разделяю измерения очень легко.
Именно так, втянувшись в одну из плоскостей, я двигался к человеку, призывающему Иблиса. Зов был оформлен специфическим методом. Если раньше люди посылали птиц в небо, писали записки, пытались колдовать, то теперь они просто набрали номер телефона. Для этого человека это простой номер, якобы выходящий на коммутатор, но я видел линию, протянутую в другое измерение.
Пока человек ждал ответа, я рассмотрел его внимательно. На нем не было печати договора, но аура его была темной. По-видимому, Иблис использовал его в своих целях. Немудрено, ведь это был депутат, лидер одной из фракций в парламенте.
Те, кто считает, что политика грязное дело, немного ошибаются – политика это грязь и есть. Грязь в чистом виде. То есть вид у нее довольно респектабельный, но вот коль вы вступите туда, то отмыться уже не сможете. Почему все громкие политические скандалы постепенно затухают? Потому что судить некому. Когда ловят вора, крадущего у своих воров, то в органы его не сдают, судят внутри коллектива. Так и с политиками – у них свои законы, политические. И скандалы у них
К примеру, берет себе одна группировка столько обязательств (денег, имущества, власти), что и поднять не может. Тут же налетают коллеги, разгребают все, что успевают. А чтобы остаться безнаказанными, устраивают скандал. Пока первая группировка отмоется, глядишь, а обязательства и перераспределили.
Депутат, вызывающий Иблиса, ни чем не отличался от своих собратьев. В его штате было три ведомства. Одно координировало действие различных фондов и коммерческих организаций, то есть ведомство представляло собой механизм по извлечению денег из любых источников. Здесь же «паслись» и люди в мундирах, обеспечивающие прикрытие, и криминальные элементы, прикрывающие бизнес с другой стороны. С криминалом расчет шел юридической поддержкой.
Другое ведомство обеспечивало работу с коллегами. Тут планировали, продвигали, делили и перераспределяли все, что можно и чего нельзя.
Третье ведомство, состоящее из наивных трудолюбивых девочек, занималось «связью с народом». Они перечитывали письма избирателей, сортировали их, писали отписки, изучали настроение «электората» и давали рекомендации депутату, как отреагировать на «сигналы с мест». Их стараниями мать одиночка могла получить разовую помощь в размере своего среднемесячного дохода, старушка – долгожданную телефонную линию, а ветеран войны – телевизор в подарок (или паспорт от телевизора).
Все эти знаменательные для избирателей события тут же документировались в этом отделе, фотографировался плачущий от счастья ветеран на груди у депутата. Затем второй отдел использовал эти документы в борьбе с конкурентами. Короче, схема работы третьего отдела – это усложненный вариант древнеримских обычаев раздавать деньги и еду, дабы получить любовь народа на выборах. Политики прекрасно знают, что народ можно подкармливать как собаку. И за кусочек сахара эта собака побежит сражаться с медведем, на которого ее пошлет хозяин. Впрочем, виноват в этом не политик…
Иблис не отзывался, и депутат собрался, было, положить трубку, как я вступил в игру.
– Слушаю, – ответил я на линии.
– Господин Ильберг? – спросил он, затаив дыхание от напряжения. В его голове возник образ человека, одно из современных воплощений Иблиса, знакомое мне.
– Да, – ответил я необходимым голосом.
– Это Кутяпепчиков… Сергей Степанович.
– Я узнал вас.
– Нам нужно встретиться.
– Когда?
– Не могли бы вы подъехать сегодня вечером в удобное для вас место?
– Мне везде удобно.
– Тогда, может, у меня в кабинете встретимся?
– Я буду через двадцать минут, – ответил я и «повесил трубку».
Раз Иблис не появляется мне на глаза, то я решил воспользоваться случаем и напакостить ему. Может, это вызовет у него желание встретиться. У меня даже появилось смутное подозрение, что именно из-за меня Иблис не вышел на связь с этим Кутяпепчиковым.
