Деншер, хотя и видел наряд в целом, не всматривался в «эти детали», так что не разглядел в них воплощенную поэзию. Его поразило выражение лица Кейт, когда она смотрела на длинные бесценные нити жемчуга, дважды охватывавшие шею и тяжело ниспадавшие по груди Милли и ниже.
– Она как голубка, – сказала Кейт, – никто не украшает голубок драгоценностями. Однако эти ей к лицу.
Деншер почувствовал в голосе подруги непривычное напряжение. Милли и ему напоминала голубку – обликом и духом. В следующий момент он подумал, что по неизвестным ему причинам на нее внезапно произвела сильное впечатление демонстрация богатства – вероятно, по контрасту с кротким голубиным образом его обладательницы; часто забывают, что у голубей есть крылья и они способны к чудесным полетам, а не только к нежному воркованию. Он смутно представил, что такие крылья голубки иногда могут быть распростерты для защиты. И сегодня тон вечера задавала не прекрасная Кейт, не миссис Лаудер, не Сьюзан Шепард и не он. Это виделось ему в общем свете, который зажгла для него Кейт неожиданным замечанием.
– Жемчуг обладает особой магией, – продолжила Кейт.
– Он бы тебе очень подошел, – честно признался Деншер.
– О да, я тоже так думаю!
Кейт вдруг заметила, что он смотрит на Милли как-то иначе, – он увидел, что она прекрасна. Королевское облачение американки сыграло роль знака, и он увидел его при невольной помощи самой Кейт. Это отразилось на ее лице, и мистер Мёртон Деншер подумал, что никогда не сможет подарить ей такой жемчуг. Не эту ли разницу призван был подчеркнуть этот знак, избранный сегодня Милли? Она продемонстрировала Кейт свое превосходство – недостижимое даже для самой красивой девушки, которая выйдет замуж за небогатого человека. Впрочем, о таких маловероятных абсурдных нюансах Деншер подумал впоследствии. А пока он задумался о том, что сказала ему миссис Стрингем после ужина. Мгновение спустя он вернулся к вопросу подруги:
– Она достаточно хороша, как ты и говоришь, и я уверен, что она лучше себя чувствует. Миссис Стрингем сказала мне об этом пару часов назад. Сама она в это точно верит.
– Ну, если они предпочитают называть это так…
– А как бы ты это назвала?
– Я ни с кем, кроме тебя, об этом вообще говорить не намерена. Но я не хочу выступать против них и опровергать их слова! – с досадой сказала Кейт.
– Это я понимаю, но как бы ты назвала это для меня? Она чуть помедлила:
– Ей не стало лучше. Ей хуже. И с этим ничего нельзя поделать.
– Ничего? – удивился он.
– Это ничего не может изменить для нас. Конечно, кроме того, что пойдет нам на пользу. Мы должны поддержать в ней желание жить, – и Кейт еще раз посмотрела на американку. – Сегодня ей этого хочется, – интонация у нее была мягкая и спокойная. – Все отлично.
– И вправду, отлично, – он с досадой различил беспомощность в своем голосе.
– Она делает это для него, – Кейт кивнула на медицинскую звезду. – Она хочет предстать перед ним в наилучшем виде. Но обмануть его не сможет.
Деншер присмотрелся к тем, о ком шла речь. Тетя Мод заняла место рядом с доктором и старалась развлечь его, хотя это не слишком удавалось, так как он больше интересовался другими гостями. В какой-то момент Деншер заметил:
– Он смотрит на тебя. Кажется, он хочет с тобой поговорить. Кстати, миссис Стрингем обещала, что так и будет.
– Ну что же, надо быть с ним искренней, я не хочу его обманывать, – ответила Кейт. – С этим отлично справится тетя Мод. Я имею в виду, что меня он не знает, так что будет знать только то, что она скажет ему обо мне. Думаю, ему до меня нет особого дела.
– Разве что будет упрекать, – предположил Деншер.
– Потому что слишком забочусь о тебе? Вмешиваюсь в отношения блестящего молодого человека с Милли? Тогда оставляю тебя ему.
– Полагаю, я могу поблагодарить тебя – и ему проще будет со мной, чем с тобой.
Он невольно с тревогой подумал, что в случае женитьбы на возлюбленной окажется неизбежно вовлечен в постоянные отношения с этой леди Благонамеренность. То, о чем Кейт говорила утром на площади, снова вспомнилось, но уже в этом новом контексте, и он остро ощутил, как мала для них возможность стать счастливыми и как упорно надо хвататься за любую соломинку. Он не опасался тети Мод, но не намерен был показывать это открыто, чтобы не сокращать и без того невеликий коридор возможностей.
– И как оценивает меня миссис Лаудер в конечном счете, если считает, что я пригоден только для умирающей девушки? Если ты права на ее счет, должно быть, ты заблуждаешься в отношении миссис Лаудер. Если Милли, как ты говоришь, – он сделал усилие, – не может обмануть великого хирурга или великий хирург не намерен обманывать других людей… Но он ведь не может обманывать миссис Стрингем, ближайшую подругу Милли, и не менее странно было бы самой миссис Стрингем вводить в заблуждение тетю Мод.
Кейт едва заметно пожала плечами:
– А что во всем этом странного? Я удивляюсь, что ты видишь все столь прямолинейно.
