Крылья голубки полностью

– Это просто отсутствие у нее мелочности. В ней есть что-то такое, что выше мелочей. Она нам вообще доверяет, она не собирается загонять нас в угол, и если мы откровенно ее о чем-то попросим – ну что же, она пожмет плечами, но позволит… Беда лишь в том, что она, в той позиции, что занимает по отношению к нам, равнодушна к деталям. Однако, – весело добавила девушка, – мы ведь сражаемся с ней не из-за деталей.

– А мне кажется, – после минутного раздумья высказал свое мнение Деншер, – что мы обманываем ее именно в деталях.

Это высказывание, как только Деншер его произнес, отнеслось для него, да, видимо, и для нее, к необычайно яркому чувству, оставшемуся у обоих после объятия.

Однако смущение, сопутствовавшее этому приключению, очень быстро слетело с Кейт, которой, как с благоговейной радостью отметил Деншер, понадобилось бы нечто большее, чем их объятие, чтобы испытывать муки совести.

– Я не говорю, что мы опять сможем это сделать. То есть, я хотела сказать, – пояснила она, – снова встретиться здесь.

Деншер, по правде говоря, уже некоторое время был занят мыслью о том, где они могут сделать это опять. Если возможность встреч на Ланкастер-Гейт так ограниченна, то эта проблема возникает снова.

– Мне что же, совсем нельзя сюда приходить?

– Разумеется, можно. Повидаться с ней. На самом-то деле, – улыбнулась его собеседница, – это ведь она в тебя влюблена.

Но ее слова заставили Деншера с минуту вглядываться в нее более серьезно.

– Знаешь, не надо делать вид, что тут все и каждая в меня влюблены.

Кейт мгновение поколебалась:

– Я не говорю, что все и каждая.

– Ты совсем недавно называла мисс Тил.

– Я сказала, что ты ей нравишься, – да.

– Ну, это фактически одно и то же. – Затем он все же продолжал: – Разумеется, я должен поблагодарить саму миссис Лоудер – за это – как бы от себя.

– Ах, знаешь, это не так уж необходимо! – Кейт была полна веселой иронии из-за того, что он подразумевал под словом «это», и, кроме того, желала напомнить о всегдашней осмотрительности. – Она же удивится, за что ты ее благодаришь?

Деншер оценил оба соображения по справедливости:

– Да, я ведь не смогу, по сути, ей все рассказать.

Вероятно, из-за того, что тон Деншера был так серьезен, Кейт нашла это довольно забавным. Тем не менее она просияла, заявив:

– Ты вообще ничего не можешь ей «рассказать», но это не важно. Только будь с нею мил и любезен. Постарайся доставить ей удовольствие; пусть она увидит, как ты умен, – только не дай ей заметить, что ты стараешься. Если ты сможешь быть с нею очаровательным, от тебя больше ничего не требуется.

Но Кейт слишком упростила задачу.

– Я смогу быть с нею «очаровательным», насколько я понимаю, только позволив ей предположить, что отказываюсь от тебя, – и будь я проклят, если я на это пойду. Это ведь и есть, – с чувством произнес он, – игра.

– Конечно, это игра. Только тетя никогда не сможет предположить, что ты от меня отказываешься, если ты не перестанешь напоминать ей, как тебе дороги наши встречи.

– Тогда, если она увидит, как мы упрямы в своем постоянстве, – спросил Деншер, – что в этом пользы?

Кейт на мгновение потерялась:

– Что пользы… в чем?

– В моих попытках ей угодить… Да в чем бы то ни было, – раздраженно заявил он. – Не смогу я доставить ей удовольствие!

Кейт опять пристально всмотрелась в него, разочарованная его непоследовательностью, но это, казалось, заставило ее найти нечто лучшее, чем упрек.

– Тогда я смогу! Оставь это мне.

С этими словами она бросилась к нему, послушная порыву, какой совсем недавно соединил их в одно, и обняла его с той же нежностью и с той же целью. Такова была ее форма мольбы, возобновленной и повторенной, и это снова, когда он ответил на ее объятие, сделало совершенно очевидным то великое, что существовало между ними. И каким-то образом прояснилось все, что касалось их обладания друг другом. В результате в этих условиях Деншеру опять-таки оставалось лишь проявлять великодушие. Так что он сразу же оставил все на усмотрение Кейт, а она, несколькими минутами позже, вновь обратилась к одной из своих прежних – и, как видно, самых дорогих ее сердцу – идей.

– Ты только что упрекнул меня за то, что я повторяю – Милли влюблена в тебя. Да, я это повторяю. Ничего тут не поделаешь. Как раз в этом и есть та польза, которую она может нам принести. Тем самым создается основание для того, чтобы она виделась с тобой, – так что она поможет нам продолжать.

Деншер удивленно взирал на Кейт – она была поразительна во всем.

– А какое же основание создается, чтобы мне видеться с ней?

– Ну, я же не возражаю! – улыбнулась Кейт.

– Не возражаешь против того, чтобы я ввел ее в заблуждение?

Она выразила это иначе:

– Не возражаю против того, чтобы она ввела в заблуждение тебя.

– Ну, это ей не удастся. Так что здесь нет против чего возражать. Только как это может нам помочь, – настаивал он, – притом что она знает?

– Что она знает? Это не должно помешать.

Деншер был поражен:

– Не помешает ей любить нас обоих?

– Не помешает ей помогать тебе. Она такая, – объяснила Кейт Крой.