– Ах, – ответила Милли. – Мы все – вдовы и сироты. Но я думаю, – продолжала она, будто стремясь высказать то, что может его успокоить, – что мы, путешествуя, не станем слишком непривлекательны для джентльменов. Когда вы говорите о «жизни», мне кажется, вы в основном имеете в виду джентльменов.
– Когда я говорю о «жизни», – отвечал сэр Люк после некоторого молчания, во время которого он, видимо, оценивал колоритность языка своей пациентки, – мне думается, я более всего имею в виду прекрасный спектакль жизни во всей ее новизне и свежести, осуществляемый юными людьми вашего возраста. Так что продолжайте жить, как живете. Я все яснее и яснее вижу, как вы живете. Вы делаете это, – добавил он, как бы для большей приятности, – как нельзя лучше.
Милли приняла его слова, старательно демонстрируя спокойствие.
– Одной из наших компаньонок будет мисс Крой – она приходила со мною в мой первый визит к вам. Это в ней жизнь великолепна, и часть этого великолепия в том, что мисс Крой предана мне. Но прежде всего она прекрасна сама по себе. Так что, если вы захотите повидать
– О, я непременно захочу увидеть каждого из тех, кто вам предан: ведь ясно, что мне будет полезно «включиться» в ситуацию. Значит, если она будет в Венеции, я ее повидаю?
– Нам надо это устроить – я не забуду. Более того, у нее есть друг, который, возможно, тоже приедет туда, – я так думаю, потому что он всюду следует за ней.
Сэр Люк уточнил:
– Вы полагаете, они любят друг друга?
– Он – любит. – Милли улыбнулась. – А вот она – нет. Он ей не нравится.
– Что же с ним такое? – заинтересовался сэр Люк.
– Ничего, кроме того, что он ей не нравится.
Однако сэр Люк продолжал расспросы:
– Но у него все в порядке?
– Он очень мил. На самом деле – замечательно приятен.
– И он собирается приехать в Венецию?
– Кейт сказала, что опасается этого. Потому что, если он окажется там, он станет постоянно находиться где-нибудь рядом с ней.
– А она будет постоянно находиться где-нибудь рядом с вами?
– Мы ведь с нею очень близкие подруги, так что – да!
– Ну что же, тогда вы не будете четырьмя одинокими женщинами! – заключил сэр Люк.
– Конечно нет, я вполне признаю возможности мужчин. Но, видите ли, – продолжала объяснять Милли, – он ведь приедет не ради меня.
– Да, я понимаю. Но не удастся ли вам ему помочь?
– А вам удастся? – чуть погодя задала ему необычный вопрос Милли. Потом, как бы продлевая шутку, объяснила: – Это я ввожу вас в курс отношений в моем окружении.
И возможно, в тот момент, тоже ради шутки, ее знаменитый друг «включился» в ситуацию:
– Но если этот джентльмен не из вашего «окружения»? Я хочу сказать – если он из – как, вы говорите, ее зовут? – из окружения мисс Крой? Если только вы тоже не питаете к нему интереса.
– Ах, конечно, он мне интересен.
– Значит, вы полагаете, у него может быть какой-то шанс?
– Он мне нравится, – ответила Милли, – настолько, что я могу на это надеяться.
– Тогда все хорошо. Но что мне-то, ради всего святого, придется с ним делать?
– Ничего! – отвечала Милли. – Просто, раз вы собираетесь быть там и, возможно, он тоже будет, мы в этом случае уже не будем четырьмя мрачными, одинокими женщинами.
Сэр Люк воззрился на нее так, словно в этом пункте она слишком упорно испытывала его терпение:
– Вы – наименее «мрачная» женщина из всех, когда-либо в жизни встреченных мною. Когда-либо в жизни – ясно вам? Нет никаких причин, почему вам не вести самую прекрасную жизнь – на самом деле!
– Мне так все говорят, – сразу откликнулась она.
– Это убеждение, сильное уже после вашего первого визита, укрепилось еще больше после того, как я повидал вашу приятельницу. Сомнений здесь быть не может. Перед вами открывается целый мир.
– Что же сказала вам моя приятельница? – спросила Милли.
– Ничего такого, что могло бы вызвать ваше неудовольствие. Мы говорили о вас – совершенно свободно – не стану этого отрицать. Но это показало мне, что я не требую от вас невозможного.
Милли уже поднялась на ноги.
– Мне кажется, я понимаю, чего вы от меня требуете.
– Для вас нет ничего невозможного, – повторил он. – Так что – продолжайте. – И сэр Люк снова повторил, желая, чтобы она почувствовала, что сегодня он это увидел: – С вами все в порядке.
– Прекрасно, – улыбнулась она. – В таком порядке меня и удерживайте!
– Но вы же от меня уедете!
– А вы удерживайте меня, удерживайте! – очень просто произнесла она, не спуская с него своих кротких глаз.
Прощаясь, Милли подала ему руку, и сэр Люк на миг и правда удержал ее. Он подумал, что ведь было что-то еще, и действительно, ему припомнилось это «еще», хотя тут вряд ли можно было многое сделать.
– Конечно, если я могу что-то сделать для вашего друга: я говорю о джентльмене, о котором вы рассказывали, – то…?
Коротко говоря, он дал понять, что готов.
– О, о мистере Деншере? – Это прозвучало так, будто она забыла.
– Мистер Деншер? Так его зовут?
– Да. Но его случай не такой ужасный.
Ей понадобилось меньше минуты, чтобы отойти от этой темы.
– Не сомневаюсь, если это окажется вам интересно…
