– Она сумела – я уверена в этом – ничего ему не показать. Он нанес ей свой удар, и она приняла этот удар глазом не моргнув. – Миссис Стрингем говорила, точно роман писала, и это снова ввело в игру ее восхищение тем, о чем она рассказывала. – Она просто великолепна.
Деншер снова печально согласился:
– Великолепна.
– А он, – продолжала миссис Стрингем, – идиот из идиотов!
– Идиот из идиотов. – Задумавшись на какой-то момент обо всем этом, о глупой обреченности, во всем этом кроющейся, они смотрели друг на друга. – И его еще считают таким ужасно умным!
– Ужасно умный – это личное мнение Мод Лоудер. И он был очень мил со мной в Лондоне, – добавила миссис Стрингем. – Мне чуть не стало его жаль – ведь он явился с такой чистой совестью!
– Вот уж точно – безнадежный осел!
– Да, но у него не было… я поняла это сразу же, из того немногого, что она с самого начала мне рассказала… у него не было намерения причинить ей хоть какой-то вред. Ни малейшего.
– С ослами так обычно и бывает – хотят как лучше, а получается хуже всего, – возразил ей Деншер. – На самом-то деле у него было всего лишь намерение навредить мне.
– И добиться пользы для себя – он надеялся получить ее в будущем. Он не смог переварить то, что произошло с ним в предыдущий визит. Его так тяжко унизили!
– О, это я видел!
– Так ведь и он вас видел. Он видел, как вас приняли, тогда как его фактически прогнали.
– Абсолютно, – согласился Деншер. – Тем более что он за это время понял, ради чего меня тогда приняли. Ради того, чтобы я остался здесь на все эти недели. И ему пришлось надо всем этим задуматься.
– Точно. Это оказалось свыше его сил. И тем не менее, – продолжала миссис Стрингем, – ему все равно приходится об этом думать.
– Только в конечном счете… – спросил Деншер, которому и самому было теперь над чем подумать, и, пожалуй, даже больше, чем прежде, – только в конечном счете откуда же он мог узнать? То есть узнать порядочно?
– А что вы называете «порядочно»? – вопросила миссис Стрингем.
– Он ведь мог поступить так, только обладая полным знанием: лишь это служило бы гарантией его безопасности.
Деншер говорил, как бы не обратив внимания на ее вопрос; однако, стоя лицом к лицу, они оба почувствовали, как что-то проходит от одного к другому. Именно это чувство и заставило ее мгновение спустя задать вопрос снова:
– Что вы называете «полным» знанием?
Деншер ответил на это не прямо:
– Где он успел побывать с октября?
– Думаю, он съездил домой, в Англию. Мне кажется – у меня есть причины так думать, – он явился к нам прямо оттуда.
– Прямо оттуда, чтобы сразу сделать свое дело? Весь этот путь ради получаса?
– Ну, чтобы попытаться еще раз. С помощью, по-видимому, этого нового факта. Показать, что он по возможности честен – прав перед нею, – это уже совсем иная попытка, чем та, первая. Во всяком случае, у него имелось что сообщить ей, и он не ожидал, что его возможности сократятся до получаса. Или, скорее всего, получаса как раз оказалось вполне достаточно для вящего эффекта.
Собеседник ее понимал все это, пожалуй, даже слишком хорошо; тем не менее, по мере того как она все ярче освещала ему ситуацию, ярче, чем его собственная смелость отваживалась это сделать – ставя отсутствовавшие точки далеко не над одним «и», – он увидел, что новые вопросы у него все нарастают и нарастают. До сих пор они были как бы связаны в пучок, но теперь они рассыпались, каждый выказывал себя отдельно. Первый, заданный ей, во всяком случае, прозвучал неожиданно:
– А миссис Лоудер ничего не писала вам в последнее время?
– О да! Два или три раза. Ее, естественно, беспокоят новости о Милли.
Деншер колеблясь помолчал.
– Я не сообщала ей ничего такого, что не было бы достаточно хорошо. Эта неприятность станет первой.
– Эта? – Деншер погрузился в размышления.
– Ну, то, что лорд Марк был здесь, и то, в каком она состоянии.
Он подумал еще с минуту.
– А что миссис Лоудер писала вам о нем? Побывал ли он у них, вы не знаете?
Миссис Стрингем пришлось сделать некоторое усилие, чтобы на это ответить:
– Это касалось мисс Крой. Что ей кажется, Кейт подумывает о нем. Или, пожалуй, мне следует сказать, что он подумывает о ней…. Только Мод поразило, что на этот раз он, кажется, считает, что путь для него более открыт.
До сих пор Деншер слушал ее, устремив глаза в пол, но, заговорив, он их поднял, и выражение его лица показало, что сам он сознает странность своего вопроса:
– Она имеет в виду, что его поощряют сделать предложение?
– Я не знаю, что она имеет в виду.
– Ну конечно же не знаете, – опомнился он. – И мне совсем не следовало беспокоить вас, заставляя составить из обрывков картину, которую я сам составить не в силах. Впрочем, я-то, – добавил он, – пожалуй, могу ее составить.
Сюзан Шеперд заговорила – чуть робко, но все-таки отважившись рискнуть:
– Пожалуй, я тоже смогу.
