— Ну конечно, — ответил Ланс. — Совместное дело сближает. А я хочу сблизиться с тобой, Матильда. Очень близко и очень хочу.
— Ой все, — ответила она, направляясь в свою комнату. — Иди на завтрак. Ты занимаешься преподавателями, я — ученицами. И постарайся не умереть.
— Волнуешься за меня?
— Мне нужен компас, — ответила она перед тем как закрыть дверь.
28.
Тиль вышла из пансиона и направилась к яблоневому саду. Она крутила в уме имеющуюся информацию и так, и сяк, и по всему выходило, что они с Лансом пока далеки от разгадки.
Неведомый маг сумел создать на острове замкнутый контур, так что ее попытки связаться с Ремом оставались безуспешными. Такой колдун не станет бессмысленно выплескивать энергию в пространство, значит, рыба, падающая с неба, и прочие происшествия в пансионе — вряд ли его вина. Ее умозаключения выглядели правильно: если одна из девочек — магичка, то все сходилось.
Но какова вероятность того, что в пансионе оказались сразу два мага? Вместе с персоналом не наберется и сотня людей, а по статистике, лишь один из пятисот тысяч — маг. Тиль сердито оборвала розовый бутон, выросший на зеленой веточке туи.
С утра ей принесли стопку одежды, и серые шерстяные колготы снова кололи кожу под коленями, а форменная белая рубашка слишком туго обтягивала грудь. Тиль хотела заглянуть на пожарище — вдруг что-то уцелело, но обнаружила, что дверь наглухо заколотили досками. Шляпки гвоздей были скособочены, доски висели криво, и Тиль не удивилась бы, если бы дверь заколачивала сама Петра. Похоже, она единственная, на ком пансион еще держится. Но зачем она делает вид, что все хорошо? Пытается сохранить работу? Или действительно верит в то, что пансион для девочек — дом, и все они — большая дружная семья? Не совсем же Петра дура. Может, она и есть тот маг, которого они ищут? Но что она скрывает от ковена? Зачем магу, кем бы он ни был, прятаться на острове?
Погруженная в раздумья, Тиль не сразу уловила странный звук и, лишь подойдя к яблоне — той самой, которая, по уверениям Клэр, появилась из ниоткуда, — поняла: кто-то плачет. Девочка, сидящая в развилке ветвей, дернулась, завидев ее, шмыгнула носом и быстро вытерла глаза.
— Привет, — сказала Тиль, опираясь на толстый шершавый ствол, побеленный краской. — Кажется, я уже видела тебя здесь. Я Матильда. А тебя как зовут?
— Алиса, — нехотя ответила девочка.
Ее нельзя было назвать красивой или даже симпатичной: большой лягушачий рот, опухшие глаза, впалые щеки. Она соскользнула с дерева и направилась к пансиону, но Тиль остановила ее, придержав за руку. Ладонь Алисы оказалась холодной, как ледышка.
— Ты в порядке? — спросила Тиль.
Девочка удивленно посмотрела на нее, а потом с усилием раздвинула губы, и Тиль вдруг мороз продрал от этой улыбки, напоминающей страдальческий оскал.
— Все хорошо, — ответила Алиса, пытаясь выдернуть ладонь, но Тиль удержала ее руку.
— Ты плакала, — настойчиво сказала она. Ладонь девочки не нагревалась от прикосновения, оставаясь холодной, как рыбешка, и Тиль почувствовала, что и ее саму пробирает озноб. — Расскажи, что случилось. Вдруг я смогу помочь.
— Отстань, — Алиса сердито выдернула ладонь и пошла к пансиону, сгорбившись, как старушка, ее правое плечо приподнималось чуть выше левого, а тонкая темная косичка разделяла спину пополам.
Тиль проводила ее взглядом, мучаясь от ощущения чего-то неправильного. Девочка плакала, но это как раз понятно: пансион далеко не райское местечко, как бы ни уверяла в обратном директриса. Узкая сутулая фигурка Алисы скрылась за туями, и Тиль дала себе зарок осмотреть девочку как пациентку. Ей совершенно точно нужна помощь. А может, Тиль самой нужно испытать свои силы, почувствовать уверенность, которую Ланс расшатал неуместными вопросами.
Взобравшись на яблоню, Тиль перелезла с ветки на стену, выпрямилась, раскинув руки.
Как только колдуну удалось сразу нащупать больное место? Наблюдательный, наглый и въедливый, как ржавчина.
Она прошла по стене, спустилась по дереву с обратной стороны и, сунув руки в карманы куртки, быстрым шагом направилась к дому, где ждал Ульрих. Ланс нагнал ее через несколько минут. Просто появился рядом, протянул Тиль зеленое яблоко, а когда она молча покачала головой, с хрустом вгрызся в сочную мякоть. Он был одет все в ту же кожанку и черные штаны, волосы вспыхивали рыжим под солнцем.
— Я решил, что лучше с тобой прогуляюсь, — сказал Ланс, прожевав. — Смотри, цветы! — указал он на лужайку, где яркие желтые первоцветы рассыпались солнечными зайчиками. — А там белка! — воскликнул, задирая голову.
— У меня такое чувство, будто я завела щеночка, — съязвила Тиль.
— Я милый, энергичный и норовлю тебя облизать, — ухмыльнулся Ланс. — Все сходится. Ты любишь собак?
— На расстоянии, — ответила Тиль. — Собаки боятся Ульриха, истерично лают, визжат. Он их тоже пугается. В общем, без собак мы пока.
— Надо решать эту проблему, — заявил колдун. — Завести песика, и пусть привыкают друг к другу. Знаешь, куда я пошел первым делом после того, как меня восстановили?
— Я думала — ко мне, — буркнула Тиль.
