— Декурион Крорр, на самом деле я не усматриваю твоей вины по всем предъявленным пунктам, — наконец произнес Белый, и Бронзовый поморщился, понимая, что черта с два в курсе этих всех пунктов, потому как не слушал. — Утрата Драконьего дыхания не целиком твоя вина, хоть кое-кому и удобно сделать сейчас из тебя единственного крайнего. В этом повинны мы все, а значит, все силы корпуса будут направлены на возвращение артефакта. Но твою просьбу я удовлетворю, ибо другого пути для тебя сейчас не вижу. Ты не сможешь оставаться в наших рядах до тех пор, пока не вернешь доверие товарищей к себе. Мое решение: Крорр разжалован до звания простого пехотинца и направляется в автономный рейд на вражескую территорию с целью розыска и возвращения кадета Войт. Не обязательно живой, ликтор. Нас устроит и ее голова в качестве подтверждения твоего полного освобождения от ее пагубного влияния. Отбытие немедленно. На этом разбирательство закрыто.
Естественно, эпично утопать легкой походкой от бедра в чащу леса, будучи босой и одетой практически только в гордость, было бы крутым и эффектным поступком, доносящим до Мак-Грегора мое мнение о его отношении к людям в принципе и ко мне в частности. Но, во-первых, круто это лишь в киношном варианте, в реале — тупость несусветная, во-вторых, сквозь гребаную броню, точнее, чешую, скорее всего, никакие демонстративные жесты не пробьются, а в-третьих… я чертовски устала, голодна, и у меня нет никакого оружия, даже сраного перочинного ножа.
— Ты всерьез считаешь идею уйти безоружной и почти без одежды ночью в лес, кишащий неизвестными опасностями, разумной, Войт? — озвучил мои собственные мысли Киан, пристраиваясь рядом, не забыв, однако, прихватить с гальки рюкзак.
— Ты же сказал, что кадеты тут в безопасности. Я кадет, — указала и зашипела, наступив на какую-то колючую дрянь. Гадство, я же еще и пяти шагов не сделала.
— Кадет ни хрена не одет, — проворчал он. — И я использовал другое выражение.
— Ага, врал, как и всегда.
— Не врал, а учитывал разницу в исходных обстоятельствах и имеющихся ресурсах, детка. — Даже когда он говорил вполне разумные и логичные вещи, то обязательно нужно было добавить что-то презрительно-ласкательное, зля меня и лишая способности принимать хоть что-то, выходившее из его рта, адекватно. — Они в полном обмундировании и прекрасной физической форме, с оружием, запасом пайков, если не затупят найти и забрать это барахло из транспорта, и, внимание, — их много. Достаточно, чтобы прикрывать друг другу спины и дать отпор очень разным опасностям. Ты обнаженная, голодная и едва стоишь на ногах от истощения и усталости.
— И чья же это заслуга, умник? — огрызнулась я, и мой желудок выбрал как раз этот момент, чтобы зверски зарычать, а в голове поплыло.
— Ты мне все это еще сто раз припомнишь?
— Сто? — насмешливо фыркнула я. — Да я бы тебе миллион раз припомнила.
— О, это называется у людей "пилить"? Или "выносить мозг"? — расплылся в довольной ухмылке Мак-Грегор. — Я так и знал, дорогая, что ты меня любишь, очень глубоко в душе, и серьезно настроена иметь постоянные отношения, ведь только в них такое и возможно. Спасибо, что вернула мне надежду.
Какой бы бесяче клоунской ни была его тирада вначале, последнюю фразу он произнес с каким-то странно цепляющим, абсолютно лишенным насмешки выражением, заставившим меня даже оглянуться. И сразу же при этом наступить опять на острый камень или еще черт знает какую фигню, отчего чуть не упала перед засранцем на одно колено.
— Да, блин, может, хорош уже? — сразу сменил дурашливость на раздражение Мак-Грегор. — На месте стой.
Сдернув с плеча рюкзак, он порылся в нем и вскоре сунул мне в руки что-то тканное, а на землю бросил обувь, напоминающую легкие теннисные туфли. Я развернула его подношение — это оказалась форменная одежда обслуживающего персонала из столовой. Не кожаная униформа, а обычный трикотаж, но все же не задницей сверкать. Где и как он все это добыл, думаю, и спрашивать не стоило. Наверняка обаял до потери пульса какую-нибудь дамочку из кухрабочих, скотина беспринципная.
— И опять же достаточно скромной похвалы, типа "боже, ты великолепен", — заметил Киан, когда я торопливо натягивала на себя штаны, почувствовав себя на мгновение почти счастливой.
— Спасибо, — буркнула в ответ.
— Ладно, так тоже сойдет, — с несчастным вздохом закатил глаза Мак-Грегор. — А теперь пойдем тебя накормим и уложим спать.
— Считаешь, поведусь на твою доброту и заботу внезапную и забуду о подставе? — подозрительно прищурилась я.
Черт, перспектива поесть и отключиться на несколько часов представлялась почти непреодолимо соблазнительной, не говоря уже о том, что и жизненно необходимой. На полный желудок и ясную голову красиво уходить в закат от Мак-Грегора будет куда как веселее.
— Была такая расчетливая мыслишка, но, судя по твоему тону, она из разряда несбыточных надежд. Пока. Так что на данный момент просто предлагаю тебе решить свою проблему голода и безопасного сна, корыстно воспользовавшись мной.
