Вечером и на ужине Бронзовый по-прежнему держался на расстоянии, но пялился, будто все ждал, ждал, и не стоит притворяться, что я не в курсе чего. Совсем немного меня подмывало желание самой подойти и попробовать разведать, что же за хрень творится вокруг, и даже наталкивалась на зырканье Хильды и остальных, подначивающее так и сделать, но я не наивная и прекрасно понимала, что каждое мое действие навстречу Крорру будет воспринято лично им как сигнал о моей готовности к сближению. А моя неожиданно обострившаяся интуиция практически вопила: это будет огромной ошибкой. Поэтому решила повременить и выждать, предоставив другим совершать активные действия, способные дать информацию об их намерениях и происходящем.
Если ночью меня и посетили какие-то сновидения, то к моменту побудки воспоминания о них развеялись.
— Отставить одеваться, — рявкнул Заар, когда мы на автомате начали в темпе натягивать на себя форму. — На погрузку, бегом.
Нам, еще не окончательно проснувшимся, только и осталось, что потрусить за ним к лестнице босыми и в одном белье, повинуясь окрикам других ликторов, сопровождавших нашу полуголую шеренгу. Нас выгнали наружу, прямо под пронизывающий ветер, и, несмотря на жуткий холод, первый вздох у всех и каждого выражал облегчение и восхищение фактом лицезрения, наконец, опять открытого пространства, вместо ненавистных уже давящих каменных стен.
— Мля, у меня яйца внутрь так глубоко втянулись от этого дубаря, что не знаю, увижу ли их снова, но как же, сука, хорошо оказаться снова под небом, — выразил общую мысль Рамос, и все одобрительно захмыкали, пусть и сквозь цокот зубов.
Верховного и "чужих" ликторов я во время погрузки в транспорт не заметила. Летели мы в этот раз около часа, а потом наша воздушная бочка сельдей, очевидно, зависла на месте, но точно посадки не было. Аппарель отвалилась вниз, открывая нашим взглядам бескрайнюю гладь зеленовато-голубой воды.
— На выход, рыбки наши, — зычно скомандовал Рилейф.
До поверхности было метров десять, и она вся бурлила от воздушных потоков, создаваемых транспортом. Я слышала, если неудачно ляпнуться с такой высоты об воду, то ощущения будут почти как от встречи с асфальтом. Но не в этом была главная суть. Я не умею плавать. В смысле, вообще. И, судя по тому, что никто не рванул вперед с радостными криками, я тут не одна такая.
— Ну же, кадеты, не трусим, — шагнул ближе Рилейф, прозрачно намекая, что вечно ждать никто не будет и нас отправят наружу так или иначе.
— Между "трусим" и "хотим покончить жизнь путем утопления" есть разница, — огрызнулась я, однако не слишком наглея. — Как быть тем, кому плавать не случалось?
Нет, как-то мы с Лукасом повадились пробираться во двор одного крутого дома, где хозяева отсутствовали большую часть времени, и барахтались и дурачились там в их роскошном бассейне, стараясь производить поменьше шума, но то был лягушатник, где я почти везде доставала ногами до дна, а это гребаное открытое море. А может, и вовсе океан, что нисколько не принципиально, потому как мне совершенно без разницы, как называется херова куча воды, в которой я утону.
— Ой, да неужели Войт великолепная хоть что-то не умеет, — презрительно фыркнула Картер и вышла вперед. — Что, в той помойке, где тебе случилось расти и жить, не было инструкторов по плаванью?
Бронзовый вдохнул и шагнул ближе, явно собираясь высказаться, но Красная его опередила:
— Вам не о чем беспокоиться, новобранцы, — не обращая внимания Мелинду, сообщила Илэш, похоже, подчеркивая, что я теперь чисто ее зона ответственности. — Умение плавать — врожденная способность людей, а дар Восприятия позволит вам вытащить его из сознания, и интуиция подскажет направление к ближайшей суше.
— Нам-то никто так любезно все не разжевывал, — пробормотал Заар.
— Слушайте сюда, неудачники, — Картер, раздувшись от важности, встала на самом краю аппарели. — Войти в воду нужно вертикально и выплывать наверх спокойно, не бздеть и не терять ориентацию.
Удивив меня несказанно, она грациозно прыгнула головой вперед, и через секунду сквозь шум двигателя раздался ее торжествующий вопль.
Выбирать не приходилось, и мы двинули за ней. Я повторять маневр Мелинды не решилась и прыгнула вперед ногами. Вода обожгла кожу прохладой и сомкнулась над головой, пробуждая приступ паники, как ни взывай к разуму. Беспорядочно замолотив ногами и руками, я рванулась обратно к воздуху и стала его жадно глотать, вынырнув. Рядом то и дело раздавались всплески, фырканье и даже витиеватые ругательства, сыпавшихся, как горох из дырявого мешка, кадетов. Ладно, держаться на воде оказалось не слишком сложно. Моих ног кто-то настойчиво коснулся, и прежде чем я успела шарахнуться, скользнув всем своим гибким телом вдоль моего, всплыл Мак-Грегор.
— Водичка — прелесть, скажи, — довольно оскалился он, точно не разделяя моих страхов, и, как бы невзначай, облапил талию.
