Для начала исследований нас опять прогнали через рамку. Только теперь она была установлена прямо посреди одного из местных помещений — каменных мешков без окон и с единственным выходом — являвшихся, по сути, просто выдолбленными в сплошной скале полостями. Рядом с рамкой расположился на стуле Верховный, перед ним висел магический экран и стоял небольшой столик с несколькими предметами. Освещался нормально лишь сам пятачок пространства, где расположился Белый, все остальное помещение укрывала темнота, так что даже о размерах судить было невозможно. Запускали по несколько человек, и я, по заведенному обыкновению, пошла последней в выделенной семерке, о чем немного пожалела, поняв, что с внушающим страх белым чудовищем осталась практически один на один. Стоять на сканировании пришлось гораздо дольше, чем раньше, и в этот раз пронизывающее каждую клетку воздействие уже было весьма ощутимым и крайне неприятным, будто нечто просеивало все молекулы тела сквозь частое сито. Мне едва удалось хранить неподвижность, не кривиться и не ежиться — настолько противно и дискомфортно это было. После Верховный жестом подозвал к себе, указал положить ладонь на край стола и прижал в ее центр испещренную чеканными знаками железку, очень напоминавшую метательную звездочку. Я невольно вздрогнула, когда она начала стремительно нагреваться, и натолкнулась на цепкий, расчленяющий взгляд главного вивисектора. Он будто что-то предвкушал, но быстро разочаровался, когда нагревание прекратилось. Измерив температуру куска металла, он вдруг без всякого предупреждения стиснул мою ладонь в своей лапище, вынуждая сжать звездочку и изрезаться о ее грани. Тут уж вскрика и гримасы боли сдержать не удалось, и неожиданно из дальнего темного угла как призрак появился Бронзовый. Был здесь все время? Ну не сквозь камень же он прошел. И, кстати, он там не один, теперь, когда я заметила его, то и рассмотрела позади еще маячащие крылатые фигуры. Верховный отпустил мою кисть, при этом продолжая явно отслеживать реакцию на появление Крорра и на ранение. Словно опять ожидал чего-то, что никак не происходило. Лицо бывшего командира было скрыто тенью, выражения не разобрать, но вот то, что он заметно расслабился, когда спустя некоторое время ничего необычного не случилось, я прекрасно поняла. А Верховный же, наоборот, выглядел недовольным. Звездочку он забрал большим пинцетом, не касаясь меня, и еще несколько секунд смотрел то на нее, то на места кровоточащих порезов, потом быстро приложил к тыльной стороне другой руки еще несколько каких-то артефактов и резко махнул рукой, велев убираться. Еще не успев отвернуться, я засекла, как Бронзовый отступил обратно, скрываясь опять в темноте.
Ждать окончания обследования нас отправили в соседний зал, куда и почти влетел Верховный спустя некоторое время. В полной тишине он пялился на нас, переводя глаза с одного кадета на другого, так, точно выбирал в уме индивидуальное орудие пытки или способ умерщвления. Жутко.
— Даю одну попытку любому из вас сообщить сведения, способные представлять для меня интерес. Гарантирую в обмен на действительно ценную информацию защиту и освобождение от ликторского договора, — отчеканил он.
Ого, вот это щедрость. Огромное искушение, только не вызывает эта жестокая бледная поганка у меня ни капли доверия. Он не из тех, кто по доброте душевной выпустит из своих лап беднягу, которому не повезло в них очутиться. Он скорее самолично голову тебе, Летти, откусит, а не свободой наградит.
— Какого рода сведения вас интересуют? — тут же оживилась Картер, да и Вероника нервно заерзала. Остальные стали недоуменно переглядываться.
Я нарочно старалась не смотреть на Мак-Грегора, но краем глаза видела, что он с присущим ему театральным талантом так же достоверно изображал изумление. Оставаясь при этом похожим на готовое выстрелить оружие.
— Все что угодно, что можно счесть странным или достойным внимания высшего руководства, — вкрадчиво ответил Белый, концентрируясь теперь на Мелинде.
— У меня есть такая информация, — обрадовалась сучка и вскочила с пола. — Кадет Войт состоит в сексуальной связи с декурионом Крорром и за это постоянно получает всякие послабления и прощение проступков. Он даже спускает ей нападение и угрозы другим кадетам, хотя было озвучено, что за это полагается наказание и даже смертная казнь.
— Это устаревшие сведения, не представляющие больше интереса, — отрезал Верховный, скривившись, как от целого лимона во рту, и вокруг Картер тихо, но презрительно зафыркали ребята. — Что-то еще? Более свежее и актуальное?
Ответом была тишина и гневное сопение добровольной стукачки-неудачницы.
— Что же, больше такой возможности предоставлять не собираюсь, — зло рявкнул главный ликтор и покинул помещение.
